Страница 175 из 215
Я ещё немного постоял у кромки, а потом всё-таки отошёл к одной из ближайших колонн и уселся, привалившись к ней спиной.
Что-то мне подсказывало, что заниматься «оживлением» этой писанины придётся именно мне. Вот только я совершенно не понимал ни как это делать, ни, что важнее, зачем.
Не могу же я спать вечно? Правда?
Субъективно прошло уже около двух часов, а никаких признаков того, что я собираюсь когда-нибудь проснуться, так и не появилось.
Плюнув наконец на осторожность, я поднялся на ноги и энергичным шагом направился прямо к арке света.
— Ну всё, говна кусок, сейчас ты у меня попляшешь, — пообещал я и вытащил меч из ножен.
Мой голос опять вызвал тот самый жутковатый гул. Поверхность золотого горизонта событий начала вспучиваться, однако на этот раз я не собирался ждать, пока эффект наберёт силу. Шагнув вплотную к вратам, я без всяких церемоний воткнул Анафему прямо в сияющую поверхность.
Набиравший силу звук мгновенно оборвался, а золотая «лужа» почти сразу успокоилась.
И всё.
Больше своей атакой я ничего не «добился». Ни толчка, ни отдачи, ни хотя бы намёка на сопротивление. В тот момент, когда клинок вошёл в горизонт событий, я вообще ничего не почувствовал.
Будто просто ткнул мечом в пустоту.
Постояв так некоторое время и прислушавшись к сигналам своей интуиции, я не почувствовал никакой непосредственной опасности. Тогда вытащил меч обратно и осторожно приложил к поверхности портала уже собственную ладонь.
Ничего.
Вообще ничего.
Такое ощущение, будто этой конструкции здесь вовсе не существовало. Ладонь не встретила ни малейшего сопротивления, а сам горизонт событий не ощущался хоть сколько-нибудь материальным.
— Ладно, если не могу воздействовать на тебя физически, то попробую энергетически.
На этот раз звук моего голоса не вызвал вообще никакой реакции.
Я ещё раз прокрутил в голове последовательность действий, после чего послал во врата резкий, но небольшой импульс своей силы и в тот же момент сюмпо переместился на другой конец пещеры.
Не хотелось бы внезапно отправиться на другой конец вселенной, совершенно этого не планируя.
Ничего. Никаких изменений. Вернувшись обратно, я ещё несколько раз повторил эту манипуляцию и наконец заметил, что портал всё же принимает мою силу, просто её было слишком мало, чтобы произошли хоть какие-нибудь заметные изменения.
Удостоверившись таким образом, что портал не откроется из-за моего неосторожного чиха, я снова приложил к нему руку и начал небольшим ручейком вливать внутрь энергию, одновременно чутко прислушиваясь к происходящему.
Время текло незаметно, и в какой-то момент я сенсорикой уловил, что один из знаков наконец начал понемногу наливаться жизнью. Я приготовился к любым неожиданностям, однако ничего сверхъестественного не происходило.
Утомившись от такой неторопливости, я немного поддал газку, и вот тогда что-то наконец стало происходить. Я ничего не почувствовал, зато услышал странный звук, будто доносившийся изнутри портала. Прислушавшись, я понял, что это был отдалённый хор голосов.
Чем больше силы я вливал, тем интенсивнее разгорался знак и тем громче и отчётливее становился хор. Когда среди общего гула начали различаться отдельные голоса, я довольно быстро понял, что совершенно не понимаю, о чём вперебой говорят эти люди. Некоторые слова казались знакомыми, однако никак не желали складываться в осмысленные предложения.
И всё же смысл происходящего постепенно становился понятен хотя бы в общих чертах. Самих слов я по-прежнему не разбирал, но по интонациям, ритму и какой-то странной одинаковости, с которой голоса обращались куда-то в пустоту, определил, что эти люди молятся. Причём чем дольше я слушал, тем истовее становились их мольбы, словно они взывали к чему-то или кому-то.
В какой-то момент я сам не заметил, как утонул в этом нескончаемом хоре. Голоса действовали на меня почти гипнотически, постепенно вытесняя всё остальное и заставляя забыть, где я нахожусь, кто я и что вообще здесь делаю. В себя я пришёл только тогда, когда голоса, взывающие о помощи, наполнились таким отчаянием, что буквально вырвали меня из состояния, в которое я погружался всё глубже и глубже.
И тут до меня наконец дошло, к кому были обращены эти молитвы, и от этого открытия волосы на голове буквально встали дыбом.
Они молились мне.
Сейчас я слышал уже не десятки и даже не сотни голосов. Такое ощущение, что их было много миллиардов, причём слышал я их уже не ушами, а словно каким-то совершенно другим чувством — будто животом. Они взывали непосредственно к моему естеству, и самое жуткое заключалось в том, что оно на эти мольбы отзывалось.
— Господь всемогущий, — хрипло проговорил я. — Сколько же боли и страданий в одном месте…
По моим щекам бежали две мокрые дорожки, которые я при всём своём желании не смог бы остановить. Я повидал всякое дерьмо, но люди, просившие меня о помощи, переживали сейчас нечто настолько ужасное, что никакие слова просто не смогли бы дать этому нормального описания.
Когда хор достиг своего апогея, что-то во мне надломилось. Я громко зарычал, выхватил из ножен меч и, почти не отдавая себе отчёта в собственных действиях, прыгнул прямо во врата. В тот момент мне было плевать, куда они меня выбросят и что ждёт на другой стороне. Я был готов испепелять, рвать зубами и защищать людей, которые так отчаянно нуждались сейчас во мне.
Вспышка света — и я обнаружил себя посреди собственного кабинета.
Я всё ещё рычал как зверь и держал высоко над головой занесённую Анафему. Прямо передо мной застыл один из рядовых и с ужасом смотрел на меня.
Несколько долгих секунд я ошалело оглядывался по сторонам, пытаясь осознать, кто я и где я. Я дышал как загнанная лошадь, зубы были стиснуты так сильно, что я отчётливо слышал их скрип. Когда я сделал шаг назад от перепуганного насмерть паренька, то опустил меч. Руки тряслись, их свело от напряжения.
— Ка… ка… ка… — заикаясь, что-то пытался сказать парнишка.
Я постарался побыстрее взять себя в руки. Нужно было успокоить парня, а то он выглядел так, будто с минуты на минуту потеряет контроль над своим мочевым пузырём.
— Успокойся, боец, мне просто приснился плохой сон. — Я с силой вогнал Анафему в ножны и с трудом разжал пальцы.
— Ка… ка…
Когда рядовой опять начал заикаться, я громко гаркнул:
— Смиииииирна!!!