Страница 154 из 215
Эти бойцы получили свои занпакто ещё в Академии и вышли с ними за её ворота. Связь клинков с владельцами ощущалась слишком отчётливо, чтобы ошибиться.
И вот это уже тянуло на высшую меру по всем статьям.
Знай я изначально, что здесь находится полсотни духовных мечей вне контроля Готэй 13, никакой конспирации бы не устраивал. Просто, без затей, сдал бы эту богадельню Ямамото.
Старик ревностно следил, чтобы занпакто оставались исключительно в наших руках. В таком вопросе его не остановили бы ни Совет, ни дворяне. Думаю, даже Королю Душ он подпалил бы рожу, вздумай тот встать у него на пути.
Исключительное право на организованное насилие должно быть сосредоточено в одних руках — тут я старика Яму поддерживал всеми четырьмя конечностями. Дай только волю, и вся наша система развалится на множество независимых княжеств с собственными армиями, а на баланс душ всем резко станет насрать.
Я уже засомневался, стоит ли продолжать эту самодеятельность и не лучше ли вернуться, чтобы выложить всё Главнокомандующему. Мне бы после этого и пальцем о палец ударить не пришлось.
Как-никак, прямо сейчас я совершал должностное преступление. Ни полномочий, ни законных оснований для этого рейда у меня не было.
Однако стоило моему взору скользнуть внутрь этих благополучных с виду построек, как я понял, что никуда отсюда не уйду.
За изящными фасадами скрывались, кажется, все человеческие пороки и самые извращённые, мерзкие фантазии, о которых я когда-либо знал или хотя бы догадывался. Каждая новая отвратительная сцена будто плескала мне в глаза кислотой. Я хоть и не знаю подробностей, но, судя по всему, остров ебучего Джеффри Эпштейна был оплотом благочестия по сравнению с этим местом.
Не выдержав, я переключил внимание обратно на внутренний периметр. Мои кулаки непроизвольно то сжимались, то разжимались. Я ощущал себя так, будто кто-то как следует дал мне по яйцам. Внизу живота пульсировала боль, а в горле стоял липкий, противный ком. За многие годы жизни смотреть на такую мерзость мне, честно говоря, приходилось всего раз, и я с большим удовольствием обошёлся бы без второго.
Не знаю, как у других долгожителей, но я бережно охранял свою моральную невинность. Были красные линии, за которые я не переступил бы даже под угрозой окончательной и бесповоротной смерти. А там, внутри, клиенты и хозяева этого ужаса ушли настолько далеко за эти красные линии, что мне было сложно даже подобрать слова.
— Планы меняются, — не открывая глаз, сказал я, продолжая выискивать тех, кто походил на верхушку этого заведения.
— Приказывайте, капитан, — как-то придушенно отозвался лейтенант.
Я открыл глаза и наткнулся на перекошенные, побледневшие лица своих людей. Только тогда я понял, что неосознанно выпустил духовное давление и «поджёг» глаза. Мгновенно взял себя в руки, и с трудом державшиеся на ногах бойцы с облегчением выдохнули. Большинство смотрело на меня с неодобрением, зато разведчики — с пониманием.
— Можете не церемониться. Охрану и клиентов рубите без разбора — невиновных среди них нет.
Стоило мне это сказать, как мои головорезы мгновенно пришли в себя и плеснули в пространство такой кровожадностью, что неподготовленный человек расстался бы либо с жизнью от разрыва сердца, либо, при более удачном раскладе, только с содержимым кишечника.
— Только жертв под горячую руку не зашибите.
— Что мы, без понимания, что ли? — стали доноситься с разных сторон голоса.
— А в остальном можете себя не ограничивать. Администрацию этого вертепа я уже нашёл и сам обезврежу для допроса. Вам этим заниматься не придётся. А пока активируйте амулеты.
Шинигами один за другим хлопнули по амулетам на поясах, и над их головами начали загораться кольца, сильно напоминающие нимбы.
— А теперь доставайте из ножен свои занпакто и несколько секунд старайтесь поменьше шевелиться.
В боевой обстановке раздолбаи из Одиннадцатого могли быть достаточно собранными. Они достали оружие из ножен, не задавая вопросов.
Учитывая новую информацию об охранниках, я решил немного помочь своим архаровцам и взялся за рукоять меча.
— Анафема, — позвал я, и занпакто мгновенно завибрировал в ответ. — Да воплотится воля моя…
Передо мной сформировалось облако золотого света.
— …в ваших клинках.
Сгусток рванул во все стороны и поглотил моих подчинённых.
— Несите мой свет врагам.
Разрозненное марево сконденсировалось на кромках мечей моих бойцов. Пространство наполнилось еле уловимым писком, исходившим от сияющих клинков.
При виде бандитских рож, подсвеченных нимбами, и сияющих занпакто хотелось пошутить про небесное воинство с японским душком, но настроение после увиденного было ноль целых хрен десятых. Так что мысль хоть и мелькнула, но настроения мне не улучшила.
— А я и не знал, что вы так умеете, капитан, — донеслось из строя.
— А это вообще зачем? — Ивасэ ткнул пальцем в своё сияющее оружие.
— Я заметил одну немаловажную деталь, которую пропустили разведчики. Охрана этого адова вертепа носит с собой не простые клинки, а занпакто.
На несколько секунд повисла гробовая тишина, а потом все разом заговорили, подняв жуткий гвалт.
— А ну заткнулись, черти! — гаркнул Ивасэ своей лужёной глоткой.
Когда гомон улёгся, мой лейтенант озвучил общий вопрос:
— Что, прямо у всех?
Я кивнул. Ивасэ от удивления схватил себя за ус и как следует дёрнул.
— Да как такое вообще возможно, капитан? Я старый пень, но первый раз слышу, чтобы у кого-то помимо Готэй 13 было столько духовных мечей, да ещё и в одном месте.
— Вопрос не ко мне, лейтенант. Я знаю не больше вашего.
Мой зам опять посмотрел на свистящий, светящийся занпакто, а потом поднял глаза на меня. Я решил до конца пояснить суть применённой техники:
— Теперь ваши клинки обладают колоссальной режущей силой. Даже если встретите противника намного сильнее вас, сможете без особых проблем разрезать его пополам. Потому что сейчас ваши занпакто стали продолжением моей силы. А её у меня, как вы знаете, немало.
Мы потратили ещё десять минут на подготовку. Я веточкой схематично нарисовал план всего комплекса, и мы равномерно распределили группы по разным секторам.
Когда всё уже было готово к выдвижению, в область моей сенсорики ворвалась большая группа шинигами во главе с капитаном. Я мгновенно узнал самую яркую точку на карте своего восприятия.
— Планы опять меняются.