Страница 132 из 215
Глава 29
После слов главнокомандующего на полигон опустилась тишина. Все взгляды разом сошлись на мне.
Пару секунд я недоумённо стоял, не понимая, чего они все так уставились. Даже машинально повернул голову, словно за моей спиной могло находиться что-то невероятно интересное. Потом до меня наконец дошло.
Капитаны вокруг Ямамото заметно напряглись. Несколько ладоней почти одновременно легли на рукояти занпакто, кто-то чуть развернулся боком, занимая более удобную позицию. Сам главнокомандующий остался неподвижен, опираясь обеими руками на трость, и спокойно ждал моей реакции.
Похоже, капитаны опасались, что после такой демонстрации у нового Кенпачи засвистит фляга. Всё-таки в их глазах я только что показал силу, сопоставимую с мощью главнокомандующего. Какой-нибудь идиот или варвар на моём месте вполне мог решить: с какой стати мне подчиняться тому, кто не сильнее меня?
К счастью для окружающих, я всё-таки не был малолетним дебилом, которому сила вместе с мочой ударила в голову.
Я неспешно поправил сбившийся ворот, подтянул пояс с ножнами Анафемы и убрал руки от меча, оставив ладони на виду. Заодно стянул собственную рейацу ближе к телу, не позволяя ей расползаться по полигону. Кулона больше не было, и теперь держать её на коротком поводке приходилось самому.
Только после этого я поклонился Ямамото — уважительно, но без малейшего подобострастия:
— Как прикажете, Ямамото-сама.
Этого оказалось достаточно. Полигон словно сняли с паузы: люди снова начали дышать, двигаться и переглядываться. Те, кто успел схватиться за оружие, убрали руки от рукоятей, а напряжённые плечи заметно опустились.
Главнокомандующий задержал на мне взгляд, затем посмотрел на мои ладони и Анафему у пояса. Словно что-то для себя решив, он едва заметно кивнул. В следующий миг его уже не было.
Остальные капитаны переглянулись и один за другим начали исчезать в сюнпо. Перед уходом Кёраку двумя пальцами приветственно приподнял край шляпы. Затем посмотрел на Унохану, которая и не думала двигаться с места, похабно ухмыльнулся и растворился в пространстве с характерным звуком.
Когда капитан Четвёртого отряда осталась последней, она неторопливо подошла ко мне. Её руки по-прежнему скрывались в широких рукавах хаори, а на лице застыла привычная кроткая улыбка.
Остановившись в нескольких шагах, она слегка склонила голову набок:
— Ты меня не узнаёшь?
Вопрос на секунду выбил меня из колеи. Это был последний вопрос, который я ожидал от неё услышать. И тем не менее я добросовестно всмотрелся в её лицо, пытаясь отыскать в памяти хоть какой-то след. Ничего. Ни единого знакомого образа — если не считать рисунков, которые я видел ещё в первой жизни. Но они имели довольно мало общего с живым человеком. В этом перерождении мы с ней точно не пересекались.
— Нет, — честно ответил я и выжидательно уставился на неё, ожидая пояснений.
Она несколько секунд просто смотрела на меня, а затем с её лица исчезла слащавая улыбка. Унохана едва заметно выпрямила спину, вынула руки из рукавов и свободно опустила их вдоль тела. Движения были самыми обычными, но весь её облик изменился так резко, что я невольно подобрался.
Взгляд стал прямым и тяжёлым. От няшки-стесняшки не осталось и следа. Ещё мгновение назад передо мной стояла женщина — божий одуванчик. Теперь же на её месте находился воин с такой пугающей аурой, что даже последнему тупице стало бы понятно: она пролила океаны крови и с огромным удовольствием в них купалась.
Её глаза впились в моё лицо. А когда она заговорила, вслед за внешностью до неузнаваемости изменился и голос:
— А теперь?
Я настолько опешил от этого преображения, что не сразу сообразил, о чём она вообще спрашивала.
Унохана молча рассматривала мою ошарашенную физиономию, а затем улыбнулась. Теперь уже искренне и невероятно кровожадно.
Она коротко кивнула и исчезла в сюнпо, больше ничего не сказав и не дав мне времени одуплиться.
Я продолжал смотреть на опустевшее место, пытаясь понять, что это вообще сейчас было.
Лишь через несколько долгих секунд до меня начало доходить, что именно произошло.
Унохана, скорее всего, приняла меня за Зараки Кенпачи. Точнее, за того самого безымянного мальчишку из Руконгая, что тысячу лет назад оставил ей на груди шрам. Мою же охреневшую рожу после этого внезапного перформанса она истолковала по-своему. Подумала, что её истинный облик заставил меня всё вспомнить.
Нужно будет, как только обживусь, зайти к этой особе и прояснить эту неловкую ситуацию. Я не мог вспомнить, что конкретно у них было с Зараки, и, если честно, мне это было не сильно интересно. Очень не хотелось встревать в историю с женщиной, способной за секунду превратиться из милашки в самую жуткую бабу, которую я видел за все свои жизни. Но я не мог отрицать и того, что она была невероятно притягательна. Пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от непрошеных мыслей.
«Нельзя трахать поехавших. Нельзя, нельзя, нельзя», — мысленно повторил я и наконец обратил внимание на бойцов Одиннадцатого отряда.
Они сбились передо мной в бесформенную кучу. Кто-то привалился плечом к соседу, кто-то стоял вполоборота, несколько человек продолжали о чём-то перешёптываться.
Строем это сборище можно было назвать только при очень богатом воображении. Я окинул их взглядом, и тут в памяти услужливо всплыл старый мем из какого-то фильма.
В голове тут же загремело: «Вы все — говно! Здесь вам не курорт! Калаш мне в зад!»
Ненавижу свой мозг в такие моменты.
Пришлось усилием воли отодвинуть эту чушь и настроиться на серьёзный лад.
С дисциплиной, выправкой и, судя по всему, субординацией здесь всё было печально. В толпе, конечно, присутствовали и нормальные бойцы, но они как-то терялись на фоне особенно колоритных экземпляров.
Один из них, стоя прямо в первом ряду, засунул ладонь за пояс и самозабвенно исследовал собственный зад. Судя по дебильной роже, от почёсывания пятой точки он получал нешуточное удовольствие. Я бы не удивился, если бы в этом отряде нашёлся уникум, способный выковырять из носа козявку и тут же её сожрать.
Одиннадцатый отряд на протяжении многих лет был выгребной ямой, в которую сливали самые тупорылые отходы, какие только могла выпустить Академия шинигами. Люди сами по себе не блещут интеллектом, а когда мозг ещё и не обременён образованием, то тут уж совсем пиши пропало.