Страница 120 из 215
Издалека донёсся второй всплеск рейацу — тяжёлый, грубый и хорошо знакомый каждому в этом зале. Сила Госуке Киганджо взметнулась над казармами его отряда, отвечая на брошенный вызов.
На краткий миг она показалась огромной.
А затем два потока столкнулись, и стёкла не выдержали.
Кёраку проводил взглядом осыпавшиеся на пол осколки и негромко произнёс:
— Видимо, капитана Одиннадцатого отряда ждать больше не стоит.
Время действия: За два часа до собрания капитанов.
Место действия: Особняк главного героя.
Мой день начался так же, как и все предыдущие за прошедшие две недели. Марафет, завтрак, а после я нырял во внутренний мир и продолжал настраивать духовную силу.
Я по-прежнему отдавал занпакто часть своего рейрёку, а он возвращал её обратно, смешанной с его собственной силой. Каждая порция растворялась во внутреннем океане и понемногу меняла его оттенок, подстраивая мою душу под меч. На фоне моих общих запасов процесс шёл буквально по капле.
То, что нам с занпакто удалось поговорить, не означало, что мы смогли достичь оптимальных параметров. Я понимал, что эта настройка затянется не на один год. Пользоваться им я мог, а вот раскрыть всю его мощь — точно нет.
Я как раз следил за тем, как очередная порция возвращённой энергии растворялась в океане, когда из созерцания меня вырвал голос:
— Господин.
Бумажная дверь аккуратно сдвинулась вбок, и я увидел служанку, мнущуюся в проёме. Обитатели поместья прекрасно знали, что не стоило дёргать меня по пустякам.
— Что? — Раз они решились меня отвлечь, значит, на то имелись серьёзные причины.
— В поместье прискакал гонец и требует срочной встречи с вами.
— Требует? — Меня порядком удивила такая формулировка.
— Именно, — она неглубоко поклонилась, боясь поднимать глаза. — Он говорит, что это очень срочно.
Гонцы довольно часто прибывали в поместье, привозя корреспонденцию и свежие новости из городов. Иногда мне доставляли документы на подпись. Однако ни бумаги, ни известия прежде не требовали от меня такой спешки.
— Пусть войдёт. — Я поднялся и положил занпакто на подставку. — И принеси чаю.
Служанка скрылась за дверью, а спустя полминуты в проёме появился взмыленный гонец. Он тяжело дышал, по вискам стекал пот — судя по его виду, дело действительно было спешным.
— Господин. — Он глубоко поклонился и протянул запечатанный тубус.
Я взял его, но открывать не торопился.
— Расскажи в двух словах, что случилось. Из-за чего такая срочность?
Гонец кивнул и уже открыл рот, собираясь изложить детали, но я прервал его взмахом руки: в комнату как раз вернулась служанка с подносом. Она быстро расставила пиалы и разлила чай.
— Присаживайся. — Я указал мужчине на стул. — А то, судя по твоему виду, ноги держат тебя с большим трудом.
Первую чашку он выпил залпом. После второй его дыхание немного выровнялось, и он рассказал, что произошло.
Сказать, что эти новости меня расстроили, — значит вообще ничего не сказать. Мои люди столкнулись с очередным патрулём шинигами. Те за каким-то чёртом попёрлись на нашу территорию, чего не делали уже очень давно. И сам по себе факт, что четверо моих подчинённых отправились на перерождение, был дерьмовым, но это оказались ещё цветочки. Самый смак был в том, что одному шинигами удалось скрыться. И эта деталь меняла абсолютно всё.
— Беглеца искали?
— Да, господин. По словам бойцов, он был сильно ранен, но двигался очень быстро. После стычки они вызвали подкрепление и прочесали округу мелким гребнем, однако никаких следов ускользнувшего шинигами не нашли.
Чем больше подробностей я узнавал, тем сильнее крепло дурное предчувствие. Ощущение, будто катастрофа уже стояла у меня за спиной, не отпускало ни на секунду. Я положил так и не открытый тубус на стол, поднялся и принялся ходить из угла в угол.
Время было на исходе, и это было ясно как день: если прямо сейчас ничего не предпринять, всё построенное мной сгорит под залпами шаккахо. И дело было не в пустом паникёрстве — интуиция буквально кричала, что действовать нужно немедленно.
— Вы куда, господин?
Голос гонца остановил меня уже у порога. Я как раз прилаживал занпакто к поясу, но мыслями был далеко отсюда.
— Приведи себя в порядок и отдохни. Скорее всего, тебе в скором времени придётся отправиться обратно со свежими новостями.
— Какими новостями?
Закрепив ножны, я обернулся к обеспокоенному гонцу и сказал:
— Надеюсь, с хорошими.
Путь до Одиннадцатого отряда пролетел незаметно. У ворот, ведущих на его территорию, я сбавил шаг. Там меня встретили два позёвывающих рядовых.
— Кто таков? — лениво спросил толстяк, почёсывая свой необъятный бок.
— Мне нужно встретиться с вашим капитаном.
Рядовые переглянулись, а затем дружно заржали.
— Ну а я бы хотел пощупать зад капитана Второго отряда, — отсмеявшись, выдавил толстяк. — Однако не всегда мы получаем то, чего желаем.
Рядовой явно гордился своей остротой. Возможно, в другой обстановке я бы и оценил его юмор, но сейчас время поджимало и мне было не до веселья. Стоило мне перестать сдерживать силу, как их хохот оборвался. Толстяк замер с ладонью на боку, а улыбки с лиц мгновенно сдуло.
— Я сейчас… сбегаю за лейтенантом, — охрипшим голосом пробормотал толстяк и шустро припустил вглубь территории.
Ждать я не стал и сразу направился к самому мощному источнику силы впереди. Второй рядовой даже не подумал мне препятствовать — он лишь втянул голову в плечи и поспешно отступил в сторону.
Оказавшись напротив особняка на территории отряда, я не стал церемониться.
— Хадо номер тридцать один: Шаккахо!
С вытянутой ладони сорвался багровый болид, с гулом пересёк двор и врезался в край крыши. Я не пытался попасть в тех, кто находился внутри, просто решил не затягивать и сразу расставить точки над «i». Сенсорика ясно показывала, что капитан Одиннадцатого отряда валял в постели каких-то девок, так что подобный способ привлечь внимание подходил лучше всего.
Когда прогремел взрыв, снёсший половину кровли, из дома посыпались полуголые девицы, кутаясь в простыни. Они голосили на разный лад, что их то ли убивают, то ли насилуют, — я так и не разобрался.
Через секунду на улицу вырвались семь пудов чистой ярости. Он бешено вращал налитыми кровью глазами, а полы незапахнутого кимоно разошлись, не скрывая необъятного живота.
— КТО ПОСМЕЛ?!