Горизонт Неизбежности

Глава 19

После недавнего позора щеки Вероники весь день пылали румянцем, а ее волосы пульсировали всеми оттенками красного, розового и фиолетового, что было уж совсем чересчур.

Чтобы не выдавать перед родителями своих душевных терзаний, ей пришлось отключить проекцию, на время возвращая волосам свой натуральный светлый оттенок.

Теперь она переживала из-за того, как глупо сбежала. А перед этим еще и совсем не грациозно свалилась с дерева — какой позор…

Ну чего ей стоило мило улыбнуться и помахать рукой, наслаждаясь ошарашенным выражением лица Айвена?

Тогда бы уже ему пришлось бледнеть и краснеть, но нет же! Надо было сначала подсматривать за ним, затем нелепо рухнуть с дерева, а потом еще и позорно сбежать.

Страшно даже представить, что он теперь о ней думает.

Чтобы не мелькать в окне, в комнату пришлось пробираться чуть ли не ползком. И весь оставшийся вечер она не выходила, сославшись на внезапно возникшее желание повторить учебную программу.

А сама тем временем продолжала мучиться стыдом, раз за разом прокручивая в голове все детали этого нелепого случая, который навсегда уронил ее авторитет в глазах лучшего друга.

Переживания улеглись только к тому моменту, когда за окном забрезжили первые лучи нового дня. На свежую голову произошедшее уже не казалось такой уж катастрофой.

Стоя перед зеркалом, Вероника снова включила проекцию и с радостью отметила, что цвет ее волос перестал пульсировать, остановившись на приятном желто-розовом оттенке.

Тем самым подтверждая, что она снова может рассуждать здраво.

Дождавшись, когда родители разойдутся по рабочим делам, она вышла из дома и деловитым шагом направилась за угол, чтобы снова воспользоваться своим наблюдательным пунктом, а заодно забрать, наконец, книгу с балетками.

Но на этот раз ее ждал сюрприз.

Под узловатым мастиковым деревом, ровно на том месте, куда она вчера приземлилась, лежал мягкий спортивный мат. А вплотную к живой изгороди была приставлена раскладная садовая лестница.

Встав, как вкопанная, девушка ошарашенно смотрела на эту картину и мучительно пыталась ее осмыслить. Против воли ее волосы снова запылали красными всполохами, а щеки загорелись румянцем.

Вдобавок ко всему сверху раздался довольный смех, и, запрокинув голову, она увидела Айвена, который опирался локтями о живую изгородь и вовсю веселился, глядя на ее растерянные выражение лица.

— Два-ноль! — Сообщил он, сообщил он, разглядывая ее сверху.

Пару секунд она мучительно размышляла, как реагировать, а цвет ее волос метался от огненно-красного до насыщенного синено и обратно.

Наконец, она подошла к лестнице и начала подъем.

Когда она оказалась на самом верху, в их лица разделяли считанные сантиметры Айвен осекся, оценив донельзя серьезное выражение лица девушки.

— Ммм. — Промычал он, невольно отводя взгляд. — Перебор с шутками на сегодня, да?

Молча оглядевшись, Вероника обнаружила, что он стоит на точно такой же лестнице, приставленной с другой стороны изгороди.

Также она отметила, что выглядит он почти испуганным, искренне переживая, что обидел ее своей шуткой.

В полной тишине, неожиданно для самой себя, она крепко обняла Айвена за шею и уткнулась носом ему в плечо.

Лестницы под ними опасно зашатались.

— Ой. — Придушенно выдавил он. — Я же мокрый.

Мелком она отметила, что его волосы действительно влажные, как и серое худи, которое он торопливо накинул, вылезая из бассейна.

Но ее это не волновало.

Крепко к нему прижимаясь, она тихо плакала. В этот момент все те чувства, которые мучили ее целый год, вдруг нашли выход, и слезы было не удержать.

Не зная, как на это реагировать, Айвен одной рукой придерживал балансирующие лестницы, а другой плачущую подругу.

Спустя некоторое время они сидели на краю татами плечом к плечу, как в старые добрые времена, и вели тихую беседу.

— Папа тогда сказал, что нашел мне отличную летнюю стажировку на Этрос, но лететь надо немедленно. — Вероника прерывисто вздохнула и шмыгнула покрасневшим носом. — А самое паршивое, что я ведь могла догадаться, зачем ему это было нужно. Но опомнилась, только когда прилетела на Этрос. Я тебе тысячу писем написала, и все это время была уверена, что ты меня возненавидел. А ты, оказывается, все это время… — Она всхлипнула. — Какая же я дура!

Айвен грустно улыбнулся:

— На самом деле на меня просто надели браслет. — Он похлопал по ноге. — И заблокировали модуль связи. С тех пор ни сети, ни звонков, ни сообщений. Полный цифровой детокс. Кстати, очень рекомендую попробовать. Но лучше добровольно, а не принудительно.

Ника удивленно расширила глаза:

— Ну это уже слишком! Погоди, а как же ты все это время…

Юноша указал рукой:

— Видишь вон тот ящик на столбике?

Повернув голову в указанном направлении, Вероника округлила глаза:

— Да ты шутишь! Это же каменный век!

Айвен пожал плечами, поглаживая тонкий черный браслет на своем запястье:

— Не так уж и плохо. Учеба, печатные книги, тренажеры и бассейн. Потом все заново, и так день за днем. Спарринг-бот стал моим лучшим другом. Правда, характер у него так себе — все время норовит набить мне морду. Кстати, знакомься, его зовут Тупица.

Девушка засмеялась:

— Весьма жизнеутверждающие. — Она перевела заинтересованный взгляд на его браслет. — А это что у тебя на руке? Раньше не замечала за тобой любви к бижутерии.

Неброское украшение состояло из десятков неровных черных пластинок, плотно подогнанных друг к другу. При каждом движении, соприкасаясь друг с другом, они издавали едва слышный мелодичный звон.

Они были тонкими и почти прозрачными, а в солнечном свете звенья блестели яркими искорками.

Айвен отвел взгляд:

— Это отец подарил, накануне перед тем, как пропал.

— От него так и не было вестей? — Мягко спросила Вероника.

Айвен покачал головой и отвернулся.

— Это ведь черный крайкон, да? — Она взяла его за руку, делая вид, что смотрит на браслет.

На самом деле, она не отрывала взгляда от Айвена, а повод взять его за руку нашелся сам собой.

— Да, крайкон. — Он бодро тряхнул головой, принужденно улыбаясь. — Лучше расскажи, как тебе жилось на Этрос?

Вероника округлила глаза и поежилась: