Страница 49 из 113
— Сейчас я снова вытащу кляп, и мы попробуем еще раз. Только прошу, не кричи. Делу это все равно не поможет.
Снова обретая возможность говорить членораздельно, логист откашлялся и горячим шепотом выпалил:
— Умоляю, отпустите, у меня больное сердце. Тем более, я все равно ничем не могу помочь. Я ведь не дурак, чтобы идти против местной охраны, и прекрасно понимаю, что со мной за это сделают.
Человек в экзо пожал плечами:
— И правильно делаешь. С этими парнями и правда лучше не шутить. Вот только мы с товарищем не имеем отношения к тем пиратам с Холдона, которые тут всем заправляют. Более того, мы и сами не горим желанием с ними пересекаться.
Давид недоверчиво прищурился:
— Так, погодите, ребята. А вы вообще кто? Вы из местных апатридов? Тогда вам лучше уходить. Я нормально к вам отношусь и о нашей встрече сразу забуду. Но вам слишком опасно здесь находиться.
Киборг покачал головой и шагнул вперед:
— Мы зря тратим время…
Логист снова вжал голову в плечи, но человек в экзо сделал ему успокаивающий жест:
— Поверь, мы не создадим тебе неприятностей. Нам просто нужно, чтобы с очередным доносом ты передал на Московию мое сообщение и организовал мне встречу с агентом. Вот и все.
Давид нервно заерзал и облизал пересохшие губы. В этот момент в его голове шла напряженная работа, и он лихорадочно гадал, кто именно его сцапал.
Этот был важный вопрос, потому что от него зависело, как именно себя вести. Правильные ответы обещали ему жизнь, а неправильные легко могли ее оборвать.
— Ладно, я понял. — Решился он. — Вы хотите передать сообщение во внешний мир. Куда, на Московию? Это сложно, но в колонии есть люди, которые могут помочь. Стоить будет дорого, но иначе никак. Я сведу вас с ними, а моя комиссия составит…
Киборг засмеялся:
— Ага, и за спинами этих людей нас будет ждать местная охрана. Очень умно.
Человек в экзо покачал головой:
— Ты не понял, приятель. Мне нужен тот канал гиперсвязи, который ты получил год назад.
Несколько секунд похититель молчал, размышляя о чем-то. Предугадав ход его мыслей, киборг шагнул к нему и сделал предостерегающий жест, но тот небрежно отмахнулся:
— На это нет времени, лучше сыграем в открытую.
Шлем-маска на его лице пришла в движение, сегмент за сегментом складываясь в воротник, и Давид увидел перед собой лицо, известное каждому гражданину Федерации.
Его часть показывали в новостях, а за информацию о его местонахождении полагалось немалое вознаграждение.
И вот он перед ним собственной персоной, просит о помощи.
— Узнаешь меня? — Спросил Ишвар, приглаживая волосы. Давид нервно закивал в ответ. — Вот и отлично. Уже слышал, что я погиб?
Еще один затравленный кивок.
— Ну, тогда ты должен знать, дружок, что те, кто меня якобы убил, были родом с Холдона. А это значит, что сдавать тебя местной охране я точно не стану. Это тебя немного успокоит?
Логист неуверенно пожал плечами:
— Пожалуй. Но, господин Патель, вы уверены, что сможете обеспечить мою безопасность?
— Вот этот человек за моей спиной. — Ишвар мотнул головой в сторону Омара. — Является телохранителем экстра-класса. Поверь, он защитит не только меня, но и тебя. Потому что ты, дружок, мне очень нужен. А я нужен тебе, ведь я являюсь твоим спасательным кругом. Понял?
— Да, господин Патель.
— Итак, вот что мы сделаем. Ты назначишь встречу с агентом спецслужб и передашь ему мое сообщение. А затем организуешь мою эвакуацию. Потом нас двоих спрячут по программе защиты свидетелей. Тебе же есть чем поделиться, так? К примеру, деталями недавнего мятежа, который вовсе не был мятежом?
Давид несмело улыбнулся:
— А что, если я откажусь? До конца моего контракта осталось полгода. Если я сбегу, то просто не получу причитающиеся мне выплаты. А речь идет о крупной сумме…
Ишвар вздохнул:
— Ты уже слишком долго тут живешь, Давид. Ты застал хорошие времена, а потом видел, как на смену старой доброй охране пришли пираты. Ты трясся от страха во время мятежа, молясь только о том, чтобы выжить. Скольких близких людей ты тогда потерял?
Давид перестал улыбаться, погружаясь в травмирующие воспоминания. Мотнув головой, он прошептал:
— Именно поэтому я должен продержаться до конца. Иначе все это было зря.
Патель развел руками:
— Ты знаешь, какая атмосфера царит в колонии. Скоро здесь будет новая бойня, и это произойдет раньше, чем закончится твой контракт. Но на этот раз погибнут не сотни, а тысячи.
— П-почему тысячи? — Логист нервно дернулся.
— А в этом и есть суть того, что ты должен передать на Московию. — Просто ответил Ишвар, срезая стяжки с его рук. — Если ты мне поможешь, то как минимум не окажешься в числе погибших. А, может, нам и вовсе удастся избежать жертв. Но мы должны торопиться. Ну что, по рукам?
Давид задумался, разминая затекшие запястья.
Как бы страшно это ни звучало, но слова беглого мастер-консорта звучали очень правдоподобно и с пугающей точностью отражали все те мысли, которые мучили его целый год.
Все местные знали, что на самом деле было той ночью. Но молчали, чтобы не пополнить списки пропавших без вести.
С тех пор он нутром чуял, что этим дело не ограничится, а в колонии происходит что-то очень плохое. И с каждым днем становилось только хуже.
— Хорошо. — Решился он. — Да, год назад я был завербован. С тех пор дважды в месяц я отвечаю на разные вопросы, но и обратная связь у меня есть. Рассказывайте, что нужно передать.
— Прежде всего. — Поправил Ишвар. — Нужно назначить мне встречу. На этом этапе Московия не должна знать, что я здесь. В качестве повода скажешь, допустим, что у тебя есть сведения, подтверждающие, что ряд колоний Федерации сотрудничают с Консорциумом. Запоминай основные тезисы…
Пять минут спустя Давид сидел на том же стуле, схватившись руками за голову.
— О господи! Вы уверены в том, что только что сказали? — Ишвар в ответ лишь выразительно приподнял бровь, и логист опомнился. — Да, простите. Зная кто вы, и что с вами произошло, этот вопрос излишен.
— Время. — Напомнил Омар, протягивая логисту пластинку комма. — Держи, он не зарегистрирован и работает на коротком расстоянии. Будь на связи. Мы уходим, а ты выжди минуту и тоже можешь идти.
Они вышли, оставив Давида в одиночестве.
Мысленно отсчитав минуту, он толкнул дверь и обнаружил себя почти там же, где его взяли — на парковке.