Страница 45 из 113
Глава 17
За свою жизнь Пол повидал немало кабинетов больших начальников и был уверен, что его уже ничем не удивить.
Все они занимали верхние этажи современных зданий и соперничали между собой в размерах и интерьерах, а каждая деталь здесь могла немало рассказать о своих владельцах.
Но вопреки традициям кабинет Русакова располагался на одном из подземных этажей, соседствуя со складами и тиром.
И массивный стол из натурального черного дерева был здесь единственной приметной деталью, но и он легко терялся в совершенно пустом помещении.
Одну из стен занимал панорамный дисплеи, транслирующий рассвет над океаном. Но в остальном здесь царил полный минимализм, граничащий с аскетизмом, который начисто лишал рабочее пространство признаков индивидуальности.
— Прежде всего я должен перед тобой извиниться. — Начал Русаков, занимая свое кресло. — Этим утром ты чудом не погиб. К сожалению, приставить к тебе охрану мы не можем. Но я уже распорядился, чтобы тебе выдали лучшее снаряжение. Это все, что я могу.
— И на том спасибо. — Буркнул Пол, машинально потирая свою шею, которая еще хранила следы удушья. — Времени мало, поэтому давайте сразу к делу. Биография Бромли не вызывает подозрений, если опираться только на данные из полицейского архива. Но я все же нашел зацепку, правда, она вызывает больше вопросов, чем ответов.
Он достал из внутреннего кармана ментальный планшет и смахнул на проекцию несколько окон — над столом зависла упорядоченная структура из файлов по делу.
Русаков пробежался по ним взглядом и удивленно хмыкнул:
— Дело Петера Гроува, мода-шпиона? Любопытно. — Он требовательно протянул руку. — Дай-ка сюда планшет. Вообще-то, их запрещено выносить из архива.
— Можете записать это в список моих страшных преступлений, — Вяло огрызнулся Волков и зевнул.
Смерив его критическим взглядом, Русаков взял планшет и положил на него ладонь, считывая содержимое. Затем отложил его в сторону и устало вздохнул:
— Да, история и впрямь любопытная. Но какое отношение она имеет к теме нашего расследования?
— Помните, вы рассказывали, что в старшей школе Бромли победил в олимпиаде по физике и получил грант на обучение от Авантиса?
Русаков пожал плечами:
— Ну да, и что с того?
Пол жестом подозвал одно из окон:
— Я проверил, грант оплатил фонд, принадлежащий Наталье Рощиной. Которая является истцом по делу о шпионаже. И по совместительству еще и тещей Петера Гроува. Который пропал в тот же день, когда была уничтожена станция «Вайнона». Не похоже на совпадения, да?
Некоторое время Русаков обдумывал услышанное, потом удивленно покачал головой:
— Признаться, я не рассматривал дело Бромли с этой стороны. Но ты прав, на совпадение не похоже. — Он побарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями. — Что ж, давай восстановим хронологию событий и постараемся заполнить пробелы. А заодно порассуждаем, как именно Петер Гроув может быть связан с Бромли. Не возражаешь?
Волков кивнул и откинулся на спинке кресла, готовясь слушать и запоминать.
— Итак, эта история началась чуть меньше двадцати лет назад, когда молодой мод по имени Петер Гроув прибыл на Авантис в составе научной делегации. Целью их визита было участие в ежегодной научной конференции. Начало банальное? Почти. Кроме того факта, что модов на Авантисе ненавидят.
Пол оживился:
— Кстати, почему? Я пытался найти ответы в сети, но там ничего вразумительного. Неужели банальная ксенофобия?
Русаков неопределенно шевельнул бровью:
— Ну, допустим, секрета в этом никакого нет, просто об этом мало кто знает. И дело тут не в ксенофобии, все несколько сложнее… Ты в курсе, чем славится Авантис?
— Конечно, это все знают. Авантис известен своими престижными учебными заведениями. Это около десяти крупных университетов, которые дают первоклассное образование. Кстати, я проверил — у них высокий проходной балл. Да и стоит такое образование очень дорого.
Русаков одобрительно кивнул:
— И оно действительно того стоит. Но это все на поверхности. В первую очередь Авантис известен своими научными институтами, которые ежегодно патентуют сотни, если не тысячи новых разработок. Их технологии охватывают почти все сферы и востребованы на всех колониях. По-сути, наука и образование — это все, что производит Авантис.
— Так. — Подбодрил Волков. — И почему же аванты ненавидят модов?
Александр Анатольевич посмотрел на него снисходительно:
— Вот ты узнал, что Авантис является научным авангардом Терракорп. И какие их прорывные технологии тебе сразу приходят на ум?
Пол Почесал переносицу и развел руками:
— Да никаких, если честно… А вам такие известны?
— Мне известно о двух. Первая — это технология прозрачного металла, так называемого диафоруса. Кстати, очень полезное изобретение, активно применяется в космическом транспорте и много где еще.
— Занятно. — Удивился Пол. — Не знал, что его на Авантисе изобрели. А какая вторая?
— Вторая не такая эффектная, но даже более полезная. Это технология повышения почвы. Ее используют на всех колониях и даже внесли в алгоритмы терраформирования. К слову, Патент принадлежит Олегу Рощину.
Волков прищурился:
— Опять Рощин. Неужели, однофамилец?
Русаков прикрыл глаза, сверяясь с базой, и удовлетворенно кивнул:
— Не однофамилец, а муж Натальи Рощиной. Но к ним мы еще вернемся. Итак, о важных открытиях Авантиса мы уже поговорили. Теперь назови мне ключевые технологии Хуммод, которыми пользуются все колонии Федерации.
— О, даже не знаю, с чего начать. — Пол развел руками. — Одних только технологий на базе крайкона я могу сходу назвать десятка два. И, помимо этого, еще столько же. Взять хоть те же биосканеры, разработанные для Либры. Без модов у нас бы не было суперликвоза, а это очень значимая технология для фармакологии.
Русаков хитро прищурился:
— Ну что, ты уже понял, почему на Авантисе не любят модов?
Волков щелкнул пальцами догадываясь:
— Честолюбие и зависть? Научная ревность?
— В точку. — Подтвердил Александр Анатольевич. — Научная ревность. Я слышал, когда на Либре начались проблемы, корпорация поставила вопрос о закрытии колонии, несмотря на ее исключительную ценность. Но человеческие жертвы были слишком высоки и только продолжали расти.