Горизонт Неизбежности

Глава 15

Посреди изолятора стоял массивный металлический стул, к подлокотникам которого были привязаны запястья очередного задержанного.

Им оказался никто иной, как бедный Тремоло.

Впрочем, узнать в этом человеке Джонни теперь можно было только по темному цвету кожи, поскольку после двух часов общения с Эдиком его лицо превратилось в один сплошной кровоподтек.

Обе его скулы были рассечены, нос расплющен, а с разбитых губ на обнаженную грудь свисала кровавая ниточка слюны.

Его брезентовый плащ бесформенной грудой лежал в углу, а вокруг стула расхаживал Ветрило, известный своим талантом развязывать языки.

— Прежде чем ты снова начнешь врать, что не при чем, Джонни, я должен тебе кое в чемпризнаться. — Он доверительно наклонился к нему. — Мы знаем, как пираты стали работать в последнее время. Они хитры, и в лоб больше не лезут. Теперь они проникают в наши фавелы под видом беженцев, в итоге штурм начинается внутри, а не снаружи.

Джонни хотел было что-то возразить, но Ветрило жестом приказал ему заткнуться и продолжил:

— Я пока не знаю, сам ты открыл ворота на Глизе-триста-семнадцать, или это сделали твои подельники. Но скоро мы устроим вам очную ставку и выясним это, потому что они сидят в соседних изоляторах.

Джонни вдруг начал содрогаться всем телом, и Ветрило с удивлением понял, что его разбирает истерический хохот.

Заинтересованно склонившись, он спросил с ложным дружелюбием:

— Чего смешного, юродивый?

Отсмеявшись, Тремоло пояснил:

— Судя по тому, какие вы тут ловкие, не удивлюсь, если остальные задержанные такие же диверсанты, как и я. А настоящие пираты уже готовятся открыть ваши хваленые ворота.

Эдик скрипнул зубами и с силой двинул Джонни кулаком в висок. Голова старика дернулась и повисла — упрямец все-таки умудрился вывести его из себя.

Что ж, ему же хуже.

Недобро ухмыляясь, Ветрило шагнул к столу, на котором дожидался своего часа чемоданчик с инструментами.

Но в этот момент дверь открылась и на пороге появился мужчина в неброском сером экзо, стоимость которого была сопоставима с кораблем средних размеров.

Ростом он был настолько велик, что ему пришлось пригнуться, чтобы поместиться в дверном проеме. А ширина его плеч вызывала плотного и невысокого Эдика легкий комплекс неполноценности.

Бросив взгляд на избитого Джонни, гость неодобрительно покачал головой:

— Я же просил не калечить! Успехи есть?

Эдик пожал плечами:

— Нет успехов, Игорек. Старик точно связан с пиратами, но молчит как рыба. Точнее, болтать-то он горазд, но признаваться пока не хочет. А с остальными что?

Игорь коротко поморщился:

— Пойдем, поболтаем.

Ветрило бросил на бессознательного Джонни удовлетворенный взгляд, торопливо сунул шокер за пояс и вышел из изолятора.

Прислонившись спиной к двери, он достал из кармана грязноватую тряпицу и принялся оттирать кровь с пальцев, искоса поглядывая на Игоря.

Высокий во всех смыслах гость заявился на станцию накануне утром и с порога начал наводить в колонии свои порядки.

Конечно, кому-то из местных такое самоуправство пришлось не по вкусу. Но большинство все же усмотрели в этом добрый знак, ведь слава братьев Мортсонов шла впереди них самих.

Но с тех пор прошло больше суток, а боевой флот вслед за ним так и не прибыл. Из чего Эдик сообразил, что прибыл сюда Игорь инкогнито, а цель его визита была вовсе не в силовой поддержке.

Так зачем же тогда он пожаловал?

Будучи действительно талантливым разведчиком, заинтригованный Эдик сбился с ног, бегая с одного уровня станции на другой, но все же сумел разузнать все слухи и через уже через пару часов был в курсе всех подробностей.

Выяснилось, что Мортсон младший прибыл к ним за одной из местных барышень по имени Инга, к которой испытывал серьезную привязанность.

Понимая, что пираты подбираются все ближе к станции «Северус», он сорвался с места и в одиночку решил спасти возлюбленную.

Казалось бы, ну чем не романтика?

Но молоденькая дурочка улетать с ним наотрез отказалась, гордо заявив, что не намерена бросать своих близких в трудную минуту.

А раз он такой герой, как все говорят, то прежде чем она даст ему свое согласие, пусть сначала поможет защитить ее дом от пиратов.

Что именно и в каких оборотах ей на это ответил опытный и неглупый Игорь, осталось за скобками.

Но, очевидно, романтические чувства в нем все-таки взяли верх над доводами разума. Потому что Ингу он не бросил, но и силой ее не увез.

А вся станция вот уже сутки стояла на ушах.

Игорь знал, что перед началом штурма пираты собирались попасть внутрь под видом беженцев, чтобы перебить стражу и открыть ворота.

И у него родился план, суть которого сводилась к тому, чтобы выявить засланных казачков еще на этапе приема, чтобы сразу их изолировать и допросить.

По замыслу, такие меры должны были сорвать штурм и поставить крест на планах пиратов, ведь сама по себе станция «Северус» была отнюдь не беззащитным сооружением.

Таким образом, он собирался убить двух зайцев: и выручить братьев-апатридов, и разрешить маленький личный вопрос.

Но дальше все пошло не по плану, потому что следующим же утром на станцию одновременно прибыли сразу двадцать кораблей с беженцами, и колония погрузилась в хаос.

Из более сотни прибывших блиц-проверка выявила сразу два десятка потенциальных пиратов, что было очень много.

Но даже при огромном скоплении людей в колонии катастрофически не хватало квалифицированных рук, поэтому подозреваемые успели разбрестись раньше, чем ими всерьез занялись.

— Половину мы уже отпустили с извинениями. — Добродушно сказал Эдик. — Еще шесть ждут очереди на допрос, а двое пропали.

— Как это пропали? — Удивился Игорь.

— Да вот так. У нас тут, на минуточку, шестьдесят тысяч квадратных метров и народу уже полторы тысячи. Кстати, пропавшие приметные, это двое индейцев.

— С Чикасо?

— Да, самые настоящие. Назвались беженцами из системы Керранго. Мы сразу установили за ними слежку, но они оторвались. В последний раз их видели на рынке, а потом снова пропали.

— Это проблема, их надо найти. — Игорь нахмурился. — Ладно. А ты уверен, что старик им помогает?

— Уверен. На бойцы не тянет, но для роли подстрекатели подходит. А что у Инги?

Мортсон усмехнулся:

— Пойдем, посмотрим.