Страница 30 из 113
Глава 9
Решение Айвена навсегда покинуть родной дом тяжело далось Елене. Но в глубине души она понимала, что другого выхода нет, ведь на Авантисе его все равно не оставят в покое.
Когда Петера обвинили в шпионаже, а сам он пропал без вести, она бросила все силы на то, чтобы выяснить его судьбу.
В тот период ей еще казалось, что это недоразумение и нужно только объяснить полиции, что ее муж ни в чем не виноват.
Тогда все убедятся, что произошла ошибка, Петер вернется домой и они забудут эту историю, как страшный сон.
Но шли недели и месяцы, а она так и не получала никаких ответов.
Дипломатический скандал набирал обороты, а Петер исчез, будто его никогда и не было в ее жизни.
Она продолжала метаться между инстанциями с отчаянными мольбами о помощи, но судьба мода-шпиона никого кроме нее не волновала.
Раз за разом она упиралась в тупик, но опускать руки не хотела, зная точно, что Петер бы с ней так не поступил.
В попытках добиться справедливости она могла подолгу не появляться дома, а закончилось тем, что ее вызвала на разговор собственная мать.
Не стесняясь в выражениях, Наталья предложила ей вспомнить о приличиях и взять себя, наконец, в руки.
А вместо того, чтобы убиваться по человеку, который ее бросил, лучше бы обратила внимание на то, чем сын предателя занимается в школе.
И, как бы жестоко это ни прозвучало, но она оказалась права.
Пока Елена переживала личную трагедию, Айвен надолго остался один, наедине со своими мыслями. Что неминуемо вылилось в большие проблемы.
В школе теперь каждый встречный норовил обозвать его получеловеком, а заодно спросить, какого ему быть сыном предателя.
Поначалу Айвен терялся от таких вопросов, но боль утраты в нем очень быстро переплелась с обидой от несправедливых обвинений.
Ожидаемо, что он стал доступными методами бороться за свою правду, а ситуация быстро вышла из-под контроля.
В какой-то момент уже не проходило ни дня без новой драки: то Айвен изобьет очередного обидчика и Елену вызовут к директору. То сам придет домой с разбитым лицом.
Разговоры с сыном результата не давали — он клялся, что первым конфликты не начинает. Но честно признавал, что терпеть нападки больше не может.
Вскоре вызовы к директору сменились визитами в полицию, а после очередного такого случая Айвен оказался под домашним арестом.
Последний год он провел взаперти. Но это было и к лучшему, потому что травля, наконец, закончилась и наступило время переосмысления.
А теперь вслед за мужем Елене суждено было потерять еще и сына, и это разбивало ей сердце.
Но она была умна, что бы по этому поводу не говорили ее родители. Поэтому попытки уговорить сына остаться она сразу прекратила, понимая, что это все равно не поможет.
А за вчерашнее свое поведение ей теперь было стыдно.
Желая загладить вину перед сыном, она еще с вечера заказала ему новую модель туристического экзо, который понадобится ему в дальнем путешествии.
И уже следующим утром она вышла из дома, чтобы получить заказ.
Отпустив курьера, она крутила в руках увесистую коробку, предвкушая тот восторг, который Айвен испытает, получив такой подарок.
И настолько увлеклась, что даже не заметила, как сзади к ней подошли.
— Доброе утро, Елена!
Вздрогнув от неожиданности, она повернула голову и увидела, как от стены гаража к ней идет юная девушка в нарядном голубом платье.
Смущенно заложив руки за спину, она радостно улыбалась, а ее длинные волосы переливались яркими оттенками розового и оранжевого.
— Ника! — Ахнула Елена. — Привет, моя дорогая. Как ты похорошела! Ты давно вернулась?
За год отсутствия детская подруга Айвена заметно повзрослела и превратилась в настоящую красавицу.
Это была уже не вчерашняя угловатая девчонка — теперь ее фигура приняла округлые женственные формы.
А декольте стильного дорогого платья было чуть глубже, чем рекомендуется носить послушной дочери строгих родителей.
В остальном это была все та же Ника: чуть вздернутый нос, упрямая ямочка на подбородке, сияющие зеленые глаза и море энергии на каждый день.
Девушка скромно потупилась:
— Только вчера вернулась с Этроса, я проходила стажировку в Центре Экспансии. Собирала материалы для выпускной работы.
Елена участливо покивала.
Уж она-то догадывалась об истинных причинах, по которым отец приложил все усилия, чтобы на время убрать ее с Авантиса.
Но Елена ничем не выдала истинное направление своих мыслей, сохраняя на лице доброжелательную улыбку. В конце концов, девочка ни в чем не виновата.
— Это правда здорово! Ты большая молодец, Ника.
Присмотревшись к девушке внимательнее, Елена с удивлением обнаружила на ее нарядном платье несколько весьма неаккуратных пятен бежевой краски.
Быстро все сопоставив, она бросила короткий взгляд на стену своего гаража, которую все еще украшало граффити.
И совершенно не удивилась, когда обнаружила под ней истрепанную малярную кисть и бутылку с растворителем.
А Вероника на протяжение всего разговора продолжала держать руки за спиной, что она ошибочно приняла за признак смущения.
Елена с любопытством прищурилась:
— А чем это ты тут занимаешься, Ник? И что у тебя за спиной?
Помедлив, девушка нехотя вытянула рука и показала на испачканной ладони стамеску, а ее волосы окрасились глубоким красным оттенком.
— Простите, я вам стену немного испортила. — Призналась она. — Я вчера, когда увидела эту надпись, ужасно разозлилась и сразу пообещала себе, что сотру ее. Но у меня ничего не получилось.
Взгляд Елены ощутимо потеплел, и она грустно улыбнулась:
— Пустяки, моя дорогая, не переживай. Я сама уже дважды пыталась ее стереть, но эта дрянь оказалась на удивление стойкой.
Опустив глаза, Вероника огорченно кивнула. Затем бросила на Елену неожиданно робкий взгляд и поинтересовалась:
— Простите, я хотела спросить. Как дела у Айвена?
Елена сдержанно улыбнулась:
— У нас все хорошо, работаем над собой.
Девушка с надеждой замерла, ожидая продолжения, а может даже и приглашения зайти в гости.
Но Елена сохраняла на лице все то же вежливое выражение, за которым в действительности скрывалась лишь банальная растерянность.
Ведь в свете последних принятых решений она уже не знала, как реагировать на возвращение Вероники.
Запрос на колонизацию Плеторы был одобрен, вот и новый экзо уже куплен.