Страница 43 из 62
— Смесь выглядит вот так. Её можно нанести на любую поверхность.
— И как только нанесёшь руну, она сразу же активируется? Или как это происходит? — объяснение эльфа увлекает, хочется узнать о магии больше.
— Подробнее про руны я объясню позже, не переживай, — улыбается Шамиэль, и я залипаю на эту улыбку.
Если бы был конкурс улыбок, этот эльф точно занял бы первое место. В моём мире с такой улыбкой он мог бы продать всё что угодно. Я бы точно купила.
Шамиэль пододвигает мешочек поближе ко мне:
— Можешь потрогать. Для изготовления этого порошка применяется особая технология, измельчающая и шлифующая камни с мелом.
Запускаю пальцы в мешочек. Порошок на ощупь похож на очень твёрдый песок, но не такой рассыпчатый.
— А почему он тёмно-серый, а не белый? — спрашиваю первое, что приходит на ум, лишь бы не молчать. Потому что если молчать, в голову лезут разные неуместные мысли и желания.
— Это из-за технологии изготовления. Побочный эффект, я бы сказал. Если тебе интересна технология производства, можем сходить к мастерам, которые изготавливают этот порошок.
— Не нужно, — качаю головой я.
— Как скажешь.. Так вот. Величина рун не влияет на силу их действия, но если нет накопителя, разумнее сделать руну побольше, чтобы влить побольше силы.
— Получается, руны ещё нужно активировать, влив в них магическую силу?
— Верно. До активации это всего лишь значки. Но поскольку в нашем мире повсюду разлита магия, руны будут постепенно напитываться и сами, а потом сработают. И заклинание будет активно до тех пор, пока не исчерпается заряд. Поэтому рисовать руны где попало не стоит. Мы с тобой начнём изучать рунические заклинания, а потом и остальные виды взаимодействия с магией. Но практиковаться будем исключительно в Магических залах — там есть комнаты с магическими рассеивателями, так что даже если что-то пойдёт не так, никто не пострадает.
— Понятно.
— Давай начнём изучение. Вот эта руна всегда пишется в начале заклинания, — он рисует круг. — Она концентрирует магическую энергию и передаёт её остальным рунам. Затем следуют руны, благодаря которым мы определяем, как заклинание будет действовать. Дальше прописывается интенсивность заклинания, расстояние до его активации, площадь покрытия и другие параметры. Завершается заклинание вот таким знаком, — он рисует странную закорючку, напоминающую тройку. Руны должны быть нанесены очень точно, поскольку любое искажение меняет их смысл. Например, если ты нарисуешь в начале заклинания вот так, — он рисует овал, — заклинание не заработает. А если вот так, — он перерисовывает странную тройку, только вверху делает острый угол вместо закругления, — энергия, вложенная в заклинание, просто рассеется в пространстве.
— Но тогда получается, что при использовании смеси для рисования рун любой ветерок моментально испортит заклинание.
— Не совсем. Как только заклинание активируется, ветер, дождь или что угодно другое для него не страшны. Но до этого момента нужно проявить осторожность. Именно поэтому важно овладеть всеми способами использования магии, а не только руническим. А теперь потренируйся наносить первый и последний знаки заклинания, — он протягивает мне карандаш и листок.
Всё оставшееся время старательно тренируюсь в рисовании. У меня неплохо получается, но мой строгий учитель настаивает, чтобы я продолжала:
— Как только у тебя получится безошибочно написать пятьдесят удачных рун подряд, я сочту, что ты научилась. Но не раньше. Важно, чтобы ты хорошо рисовала их даже в случае, если это занятие становится монотонным и скучным. А ещё нужно, чтобы у тебя появилась мышечная память.
Его доводы меня убеждают. Но я не думала, что обучение магии будет протекать именно таким образом — как нудные прописи. Ожидала, что будет больше веселья.
К концу занятия у меня наконец-то получается завершить задание. Шамиэль удовлетворённо кивает:
— Отлично! На этом мы сегодня можем закончить. Завтра покажу тебе простейшее руническое заклинание, и как только ты его освоишь, приступим к практике.
— Хорошо, — киваю я.
— Обычно, когда я учу детей, то после занятия награждаю их конфетой. Но как быть с такой взрослой ученицей, не знаю.
В голову сразу начинают лезть варианты того, как именно Шамиэль мог бы меня наградить. И поцелуй — самое целомудренное в этом списке. Отгоняю от себя образы, навеянные воображением, и произношу:
— Ничего не нужно.
— Хорошо. Давай тогда провожу тебя до двери.
Становится интересно, как Шамиэль поступит, если Ханиэль за мной ещё не пришёл. Подождёт вместе со мной? Захлопнет дверь и оставит меня на улице в одиночестве? Когда он вёл урок, было заметно, как его увлекает магия и как эльфу хочется мне всё объяснить. Но стоило уроку закончиться, лицо Шамиэля сразу же превратилось в бесстрастную маску. Как будто его тело рядом, а мысли витают где-то далеко.
Ханиэль обнаруживается у порога. Поднимается с корточек и улыбается:
— А вот и вы!
— До завтра, — кивает нам Шамиэль и закрывает дверь, не дожидаясь ответа.
— Как прошло занятие? — интересуется Ханиэль.
— Нормально, — киваю я.
— Если тебе что-то будет непонятно, не стесняйся спрашивать. Шамиэль та ещё ледышка, но учит действительно качественно.
— Ледышка?
— Ты же видела его лицо, — пожимает плечами Ханиэль. — Вечно он мыслями где-то витает. Мы уже к этому привыкли и не обращаем внимания. Он на самом деле не высокомерный, просто обычно очень погружен в себя. А так всегда поможет, чем сможет, и учитель он хороший.
— А откуда ты знаешь, что он хороший учитель?
— Дети его хвалят, да и старшие тоже.
— Понятно.
Красивый, а ещё добрый. Прямо комбо. Вот только я не заметила, чтобы Шамиэль проявил ко мне хоть каплю интереса. На мои вопросы отвечал охотно, но на этом всё.
Ужин уже готов, так что Ханиэль раскладывает еду по тарелкам, и мы садимся за стол. Аппетита впервые за всё время, как я сюда попала, нет, я вяло ковыряюсь и почти не ем.
— Ты сегодня какая-то тихая, — произносит Ханиэль.
— Прости.
— Не извиняйся. Не стоит. Если расскажешь, в чём дело, может быть, я смогу помочь.
Прикусываю губу. С одной стороны, как-то неловко признаваться в том, что мои мысли занимает другой мужчина. А с другой — не хочется, чтобы у меня были секреты от Ханиэля. За всё это время он много раз доказывал, что достоин доверия. Но вдруг на этот раз всё будет иначе? Вдруг он разозлится?
После непродолжительных метаний произношу, словно окунаюсь в ледяную воду: