Страница 40 из 62
Не то чтобы я всерьёз надеялась перегнать Ханиэля, но мне нравится притворяться, будто могу. Он снова легко меня обходит, но у дома притормаживает и позволяет первой ступить на порог. Чувствую себя счастливой. Не потому, что он дал себя обогнать. Просто впервые нашла того, с кем можно быть собой. Не стесняться, не переживать о том, что он обо мне подумает, не пытаться притворяться кем-то другим. Можно просто расслабиться и делать, что вздумается. Как будто выпустила из себя ребёнка, который всё это время прятался внутри и притворялся взрослым. Невероятное чувство.
Когда Ханиэль ставит еду на столешницу, подхожу к нему, прижимаюсь всем телом, обвиваю руками:
— Я так тебя люблю! Ты такой замечательный!
— Если на тебя так повлияло то, что я позволил себя обогнать, мы можем ещё в чём-нибудь посоревноваться. Готов бесконечно тебе поддаваться, — смеётся он.
Легонько стукаю кулачком по широкой спине:
— Я серьёзно!
— Я знаю. Просто шучу. Я тоже очень сильно тебя люблю.
— Давай поженимся.
Он разворачивается и пытливо всматривается в моё лицо:
— Ты уверена?
— Да, — киваю я. — уверена.
— Я так счастлив!
Смотрю в его наполненные счастьем глаза, и это увеличивает моё собственное ощущение счастья.
Он нежно меня целует, после чего отстраняется:
— После завтрака пойдём знакомиться с моими родителями и сестрой?
Вздыхаю:
— Раз уж мы решили пожениться, это звучит разумно.
Ханиэль берёт нож и приступает к разделке мяса:
— Не понимаю, почему ты так переживаешь.
Задумываюсь над этим вопросом и выдаю:
— Но я же не эльфийка. А вдруг они надеются, что ты женишься на эльфийке?
— Даже если и надеются, это их проблемы. И они это понимают.
— Но всё-таки, — упрямлюсь я.
— Они в первую очередь хотят, чтобы я был счастлив, а потом уже всё остальное. И ты им обязательно понравишься.
— А если нет?
— Не вижу ни одной причины, по которой ты можешь им не понравиться. А я своих родителей знаю уже очень давно.
— Ладно, — сдаюсь я. — Тебе, наверное, виднее.. А что мне лучше надеть?
— То, в чём тебе будет комфортно.
— А у вас нет одежды, которая родителям понравится с большей вероятностью?
— А у вас так бывает? — он настолько удивляется, что даже перестаёт резать мясо.
— Ещё как! — вздыхаю я. — У нас даже поговорка есть: «По одёжке встречают, по уму провожают».
Ханиэль возвращается к готовке.
— Что-то в этом есть. Действительно, сперва составляешь первое впечатление, а уже потом узнаёшь поближе и представляешь, какие отношения можно выстроить. Но у нас это скорее относится к профессии: если видишь кого-то в мантии лекаря, понимаешь, что перед тобой лекарь; воина или охотника можно опознать по оружию. Но в остальном я бы не сказал, что для кого-то важна одежда. У нас каждый может надевать то, в чём ему удобно. Довольно странно хотеть, чтобы другие носили то, в чём удобно тебе. Ты же об этом?
— Ну да. Обычно родители парня хотят, чтобы девушка была прилично одета, поэтому лучше не надевать ничего откровенного или короткого.
— У нас тоже обычно не выходят на улицу в домашнем платье, — он перекладывает мясо на сковороду.
— Я не про это. У вас ведь не принято, чтобы девушки одевались откровенно? По крайней мере, все эльфийки, которых я встречала, были в платьях ниже колена. И чтобы была видна часть груди, я тоже не замечала.
— Просто потому, что им так удобнее.
— А если кому-то удобнее голышом?
— Если он не возражает, чтобы его рассматривали, то почему нет?
— Потому что это неприлично?
— Как тело может быть неприличным? Это всего лишь тело, — пожимает плечами Ханиэль. — Купаются у нас обычно голышом, и это никого не смущает.
— Меня бы смутило.
— Но почему?
— Неприлично же, когда всё-всё видно.
— Рассматривать чужую наготу неприлично. Неприлично пытаться навязать своё внимание тому, кто этого не хочет. А тело — это всего лишь тело. Если вдруг захочешь ходить по дому голышом, я возражать не буду. И Тираэлю это тоже наверняка понравится. Правда, устоять перед твоей красотой станет ещё сложнее.
— Вот! Ты ведь испытываешь возбуждение, когда смотришь на моё голое тело?
— Конечно! Но и когда ты одета, испытываю тоже. А вот тела других голых женщин таких эмоций у меня не вызывают, ведь они — не ты.
— Сдаюсь, — качаю головой я. — Мои доводы на этом закончились.
— Вот и умничка, — он перекладывает обжаренное мясо на тарелку и просит: — Порежь, пожалуйста, хлеб.
— Точно! Прости!
— Ничего страшного. А я быстро покрошу овощи и налью нам отвар.
— Договорились.
После завтрака переодеваюсь в платье-халат, которое для меня сшила Юана, старательно расчёсываю волосы и сообщаю:
— Я готова.
— Отлично, — улыбается Ханиэль, и мы выходим.
Дом родителей моего эльфа располагается в трёх кварталах от нашего и построен из белого камня с зеленоватыми прожилками. Вот только у входной двери стоит кадка с цветком.
Ханиэль улыбается:
— Похоже, сейчас они заняты, и нам стоит зайти попозже.
— Ладно, — радостно отвечаю я.
— Раз уж со знакомством не получилось, чем займёмся?
— А чем ты обычно занимался в выходные дни? — интересуюсь я, подхватывая его под руку и уводя подальше от родительского дома.
— Не знал, что ты трусиха, — улыбается он.
— Если ты надеялся взять меня на «слабо», то сообщаю тебе, что я уже выросла из того возраста, когда это могло сработать.
— Взять на «слабо»?
— Это когда кто-то берётся что-то делать, только чтобы не показаться слабым.
— А! Вот ты о чём. Я просто пошутил. Я не считаю тебя трусихой.
— Вот и молодец. Но ты увильнул от темы. Чем ты обычно занимаешься в свободные дни?
— Раньше я много времени проводил за научными работами, ухаживал за лекарским садиком, готовил зелья, навещал родителей, гулял.
— Гулял?
— Да. У меня в основном сидячая работа, а это не особенно полезно для здоровья.
— Тогда мы можем погулять.. Я вспомнила, что я забыла! О кофе забыла, а мы ведь собирались.
— Точно! Я тоже об этом совсем забыл. Идём в кафе?
— Идём.
— А Тираэль тоже не любит кофе?
— Этого я не знаю. До встречи с тобой мы с ним хорошо общались, но не настолько, чтобы я знал о нём такие детали.
— Понятно.
Кафе представляет собой большую открытую беседку с всего шестью столиками и длинной барной стойкой, за которой хозяйничает седовласый эльф. Один из столиков занимает парочка явно влюблённых эльфов (их страстный поцелуй не оставляет сомнений), а вот остальные места свободны.