Страница 4 из 42
— Церковники строго следят за землянами. Если кто и попытается такое сделать, его казнят. Для этого существует и запрет на технологию изготовления пороха и огнестрельного оружия.
— Странная планета. А как регулируется число людей элиты?
— Всё просто. В любом королевстве есть вертикаль власти. Король должен быть один, а наложниц у него — семь. Герцогов непременно двое, каждый имеет по шесть наложниц. Маркизов у герцога — трое, а у каждого из них — по пять наложниц. Но люди с этими званиями не владеют землёй, она вся принадлежит королю. Эта часть элиты владеет городами с мануфактурой и является главным поставщиком военной силы для короля. Владельцами земли в любом королевстве считаются графы. Каждый человек с этим званием имеет по четыре наложницы и 35000 Лорков, которых обязан обеспечить всем необходимым, чтобы те спокойно производили продовольствие. Лорки живут долго. Примерно, 800–1000 лет. Как только один из них умирает, в Пещерах Грая появляется новый Лорка, а вместе с ним — десять мастеровых Кри. Они заменяют усопших в городах рабочих и инженеров…
— Странно, необычно. Значит, если женщина не может родить более двух детей, то нужное количество землян получается наличием разного количества наложниц, и этим подчёркивается статус человека. А количество аборигенов-земледельцев регулируется непонятным методом…
— Да, владельцем всего после отца-дворянина, становится старший сын. Если он погибнет, например, от болезни, то наследство переходит к следующему по старшинству сыну, независимо, от какой наложницы он появился.
— А другие сыновья?
— Они, если становится ясно, что им наследство не светит, они идут служить или к королю, или к другим герцогам, маркизам или графам. Обычно они получают от нового господина или рыцарство или баронство, со всеми полагающимися замками, землёй и Лорками. Странно другое, что все эти аборигены, в отличие от элиты, появляются уже в виде взрослых особей, со всеми нужными знаниями!
— На Земле надо учиться для этого в школе и институте! А солдат, откуда берут?
— Солдаты прибывают с планеты Пантик. Их там отбирают и тренируют представители Церкви Великого Кристалла. Их тоже ограниченное количество. Предать своего господина, например, графа, они не могут — это заложено у них в мозгах. Женщин им не надо. Прослужив сто лет, они умирают, и меняются на новую партию церковниками.
— Но зачем вам такой старик, как я?
— Ну, во-первых, попав на Дорнан, вы сразу помолодеете.
— Это хорошо! А насколько, сказать не можешь?
— Нет. Это индивидуально, но самое меньшее, вам будет от 16 до 18 лет. Хотя, большинство мужчин с Земли вашего возраста граф, чаще всего омолаживаются до 25–30 лет. Стареть вы больше не будете. У нас стариков нет. Я и три ваших будущих наложницы тоже не будем стареть. И вы, граф, и мы проживём по двести лет, больше земляне на Дорнане не живут. После сорока лет никто у нас не стареет. Правда, мужчины у нас младше своих наложниц — это жёстко регулируется церковниками…
— Почему?
— По непонятным причинам, женщины-наложницы могут рожать детей только после тридцати лет.
— Странно. На Земле девочки могут стать мамами с четырнадцати лет, а уже после тридцати организм женщин претерпевает изменения, и им всё труднее становится рожать здоровых детей. А после 45 у большинства женщин наступает климакс, и они теряют способность рожать.
— Хм, нет, у нас женщины могут рожать до смерти, но, не больше двоих детей, как я уже говорила.
— Ты не досказала о структуре ваших королевств.
— А, да! Значит, для того, чтобы контролировать графов, у короля на их землях стоят города — по одному в каждом графстве. Город принадлежит виконту, который является губернатором графства, подчиняющимся только королю. Население города численно равно населению графства, а армия виконта равна по силе и численности отрядам графа. У каждого графа в подчинении средние помещики — владельцы земли — бароны. У виконта три наложницы. Каждый барон имеет по две наложницы. Мелкий помещик, рыцарь, имеет во владении, если считать вашими единицами, 400 квадратных километров земли. Наложница у него одна, замок один, солдат — сотня, и он руководит тысячью Лорков. Значит, под вашим управлением, граф Вади, будут:
— тридцать рыцарей со своими вотчинами;
— пять баронов, у каждого из которых по три замка, земли по 2400 квадратных километров, 6000 Лорков, и по шестьсот солдат;
— площадь ваших, личных земель, граф — около 15000 квадратных километров, пять замков, три небольших городка, 6000 солдат, 35000 Лорков, 5000 мастеровых. На вашей земле стоит и город королевского губернатора — виконта.
— Да, а деньги у вас есть?
— Да, золотые и серебряные монеты, слитки.
Глава 2
СЛОЖНОСТИ С ПЕРЕХОДОМ
Тбилиси, 25 июля 2026 года, утро-вечер.
— О, мы тут заболтались! Уже светает! — Я посмотрел на экран мобильника. Уже шесть часов утра.
— Да, давайте подготовимся для перехода. — Бьянка щёлкнула пальцами. И я почувствовал, что оказался в какой-то одежде, ведь на мне были только майка и трусы. Ну и тапочки. Посмотрел на спутницу, и увидал, что она опять наряжена в скафандр. Наверное, и на мне подобное одеяние. Мы просидели до десяти часов утра, переговариваясь через рации скафандров. Бьянку интересовало много вещей, которые она не понимала в земной действительности. Её удивило наличие машин, самолётов, мобильных телефонов, компьютеров…
Аналоги некоторых технических приспособлений землян были и на Дорнане, но они были руках у церковников. В общем, я сделал вывод, что всё на той планете регулируется церковью, и лучше против них не выступать…
Наконец, наступило время отправки. Бьянка достала какой-то плоский предмет, и сжала его в перчатке своего скафандра. Я почувствовал, что моё одеяние завибрировало, во рту появился металлический привкус, и вокруг нас появилось непонятное свечение. Вибрация усилилась, и стало так неприятно, что я закрыл глаза…
Очнулся я у себя на диване. Рядом на стуле сидела заплаканная Бьянка.
— Что произошло? — Портал схлопнулся раньше времени, мы не смогли перебраться на Дорнан. Скафандров больше нет, нет и большей части оборудования, которое было спрятано в них, нет и связи с его преосвященством…
— А что с этим всем стало?
— Эти предметы просто исчезли, их засосало в схопывающийся переход.
— А нас, почему не втянуло вместе с ними?