Идущий тропой мёртвых 9

Глава 20

После ухода короля и остальных, ждать пришлось недолго. Воздух вокруг внезапно уплотнился, запахло влажной землёй и терпкой древесной корой, ощутимо похолодало, но не до мороза. Я понимал, что это выплеск праны из Мира Мёртвых.

Пространство над водной гладью дрогнуло, повалил густой туман, ограждая пространство вокруг. Из-за этого, или по иной причине, немного потемнело, появилась атмосфера какого-то дешёвого ужастика, что вызвало у меня усмешку. Я по сути сидел внутри густого тумана, вокруг меня было видно небольшой участок травы и такого же размера кусочек воды.

Переплетаясь, по воде протянулись тонкие ивовые ветви, образуя нечто вроде дорожки. По ней из тумана вышел очень красивый мужчина с надменным лицом и холодным, высокомерным взглядом. Он выглядел, как и подобает аранцам. Разве что его синие глаза буквально светились, а волосы были из волнистый густых прядей, причём каждая лежала отдельно.

Халат на нём был плотно застёгнут, а рисунок представлял из себя тонкие вытянутые листья ивы. Всё это было именно вышито, потому выглядело безумно дорого. Буквально гладью расшитая одежда.

Остановился бог недалеко от меня, а потом сел. Это не мешало продолжать смотреть на меня сверху вниз, гордо задрав подбородок. Одежда же будто живая вплелась в густую траву, как бы перетекая в неё. Выглядело очень странно, нереально, отчего я ненадолго залип.

— На твоей душе след Кореллона, — произнёс бог. Его голос шелестел, как ветер в кронах, но резонировал прямо в голове. Любят они такие фокусы, некоторые фортисы.

Я почтительно склонил голову, не прерывая его.

— Я слышал разговор смертных и твои слова. Раз уж ты такой понятливый, мессия, то донеси до этих глупых живых одну простую истину. Их первостепенная задача — бороться с демонами, которые смеют докучать союзу Кореллона. Не больше и не меньше.

Его речь начиналась высоко, а потом затихала, будто отголоски эха. После короткой паузы это повторялось.

— Именно поэтому я не являюсь им лично и не разговариваю с этими «служителями», а посылаю лишь своих низших духов.

— Я сотни лет не могу понять: они действительно настолько непроходимо глупы, или же просто настолько лживы и высокомерны, что смеют о чём-то просить нас, ничего не давая взамен?

— Вотимы, которые они сюда таскают, это лишь знак почтения, пустая формальность. Это не плата за услугу.

— Общение с богами — не базарная площадь! Никчёмные аглары нам совершенно не интересны.

— Если живые так жаждут моей благодати, они её получат. Но только если готовы заплатить настоящую цену.

— Десять лет службы на специальных аванпостах, уничтожая исчадий Бездны.

Я внимательно выслушал гневную тираду божества, мысленно анализируя вводные данные. Его странная манера говорить немного раздражала со своими поднятиями и затуханиями. Не хотелось прерывать его, и таким образом оскорбить, но и понять, заткнулся он или продолжает говорить, было сложно.

— Великий Налтасар, — осторожно начал я во время затянувшейся паузы. — А как долго длится эффект от твоей благодати?

Бог окинул меня пренебрежительным взглядом, будто я осмелился спросить у него чушь.

— Зависит от индивидуальной вместимости души смертного. Но обычно около года.

Я едва сдержал усмешку. Отличная сделка: десять лет гнить на Болотах ради года плюшек.

— Тогда позволь предложить компромисс, — я посмотрел прямо в его светящиеся глаза. — Давай скостим срок. Благословляй их на год за каждый год, проведённый на службе. Это будет честный обмен, который станет для них постоянным стимулом возвращаться на аванпосты.

Я услышал, как невидимый лес за туманом зашелестел листвой, будто там поднялся сильный ветер. Налтасар сверлил меня недовольным взглядом. Ему явно не нравилось, что смертный смеет с ним торговаться. Но, будучи существом прагматичным, он быстро оценил логику.

— Твоя правда, мессия. Пусть будет так, — нехотя согласился он.

— И ещё одно уточнение, — не отступал я. — Действует ли это правило для других богов в их динами?

— Разумеется, — Налтасар опять одарил меня холодным пренебрежительным взглядом. — Мы изначально к этому и склоняли свою паству. Мы веками твердили им: защищайте живых от мёртвых! Но они будто глухие.

Вот тут в моей голове наконец-то сложился пазл. Я усмехнулся, поражаясь тому, как лингвистика и разница в восприятии могут испортить жизнь целым поколениям.

— Позволь мне объяснить, о чём они думают, — сказал я. — Для эльфов работать на благо общества — это тоже «защищать живых». Печь хлеб, строить дома, лечить болезни. Живые воспринимали ваши слова не как призыв идти рубить демонов на Болотах, а как напутствие к обычному мирскому трудолюбию и взаимопомощи.

Налтасар замер. Свет в его глазах померк, отчего он приобрёл более живые черты.

— Я всегда знал, что живые беспросветно глупы, но не мог и представить, что масштабы настолько велики, — впервые за весь разговор сказал он нормально, без своих звуковых эффектов. — Благодарю тебя за разъяснения, мессия.

— Всегда рад донести слова богов до этих глупых живых, — я вежливо поклонился.

Налтасар, наконец-то полностью удовлетворённый разговором, кивнул мне на прощание и его накрыл туман, который тут же вернулся в запруду. Будто стёр любое божественное присутствие.

Я поднялся, тяжело вздохнул и улыбнулся.

Дело ведь не в непонимании как таковом. Слишком разными категориями думали мёртвые и живые. Никто из обычных эльфов не хочет ехать в демоническую глушь, сражаться с тварями и рисковать жизнью. Неудивительно, что они защищались, полагая, что это нечто иносказательное. Вроде как и не противоречат, но и рисковать не нужно.

Ещё проблемой была концепция обмена. Тайритрон ещё давно мне говорил, что дух может как цветочек попросить, так и завалить медведя третьего ранга. При этом он будет совершенно не понимать, что это капец какие неравнозначные просьбы. Я постоянно сталкивался с подобным у своих духов, и это они ещё пытались разговаривать со мной, понимать и повторять.