Страница 41 из 82
Мягко выведя свою ману из его тела, я отстранился и тяжело вздохнул. Элли открыл глаза и повернулся ко мне. В его взгляде читалась затаённая тревога. Мне было безумно жаль его, ведь подобное не лечится.
— Ну что? — тихо спросил он, нервно сглотнув.
— Элли… — я потёр переносицу, подбирая слова. — Я помогу тебе. Ты точно станешь клоафом, я протолкну ману и разглажу твои узлы сам. Но… на этом всё. Выше клоафа ты никогда не поднимешься. У тебя крайне низкая магическая чувствительность. Ты физически не осязаешь то, что происходит в твоих каналах. Тебе это просто не дано от природы.
Я сжался, ожидая увидеть в его глазах боль, отчаяние или слёзы разочарования. Но реакция Эллиндета сбила меня с толку.
Его плечи, до этого напряжённо приподнятые, вдруг расслабились. Он шумно выдохнул, и на его лице появилась слабая, но абсолютно искренняя улыбка облегчения. Годами он мучился от неизвестности, гадая, почему застрял и не может сдвинуться с мёртвой точки. Он ведь всегда считал себя серой массой, самым обычным, ничем не примечательным парнем. И теперь этот вердикт не разбил его, а наоборот даровал долгожданный покой. Подтверждение его собственной «бездарности» сняло с него груз ложных надежд и вины, как бы это парадоксально не звучало.
— Клоаф… — прошептал он, и в его глазах я увидел безграничную благодарность, которой не был достоин. — Адмир, для меня стать клоафом уже чудо. Спасибо тебе.
Я растерянно улыбнулся, так как продолжал ощущать иррациональное чувство вины. Я не имел никакого отношения к тому, что Элли родился таким, что его магический взор так слаб, но почему-то испытал большее разочарование, чем он.
Неужели я такой особенный? Почему у меня проблемы с подобным нет? Может, в этом и суть, что я гиперчувствительный?
Что ж, в любом случае я и так затянул с лечением, ведь договорились мы с Айераволом больше месяца назад. Но внезапно появился Ангруилет со своим предложением, а потом нужно было срочно координировать паломников. И вот я наконец освободился.
Так что я выдохнул и отпустил ситуацию. Смысл переживать о прошлом, ведь мы уже здесь и сейчас. Потому начал выстраивать схему лечения. Предстояло составить солидный список для Айеравола. Во-первых, потребуются сильные препараты, сглаживающие отторжение чужой маны — мне ведь придётся долго копаться в его «слепых зонах», работая за него. Во-вторых, обезболивающие, но куда более слабые, чем у Лейна, так как перекраивать доми с нуля не нужно. Ну и, конечно, сверху я выпишу целую гору дорогущих эликсиров, которые используются для стандартного развития доми. Без них, в принципе, можно было бы и обойтись, но с ними процесс пойдёт в разы проще, быстрее и естественнее. Дёшево и сердито мне нужно, вместо этого должно быть качество.
Пришло время отправиться в очередной зимний визит на специальный аванпост Найатис. Зима на Жутких Болотах всегда ощущалась иначе — потусторонний мороз пробирал до костей, смешиваясь с вездесущей сырой праной, но внутри защитного купола было вполне терпимо.
Встреча с Онванаром прошла тепло, как и всегда в последнее время. Он больше не напоминал задыхающегося утопающего, отчаянно цепляющегося за меня ради глотка воздуха, как в наши первые встречи. Теперь это был уверенный в себе, спокойный командир, который первым шагнул навстречу и крепко меня обнял согласно нашей традиции.
Мы расположились на диване в его кабинете, и после недолгого обмена новостями он перешёл к главному, ради чего я просил его навести справки в свой прошлый визит.
— Я поговорил с Эльдарионом Феравел, как ты и просил, — произнёс Онванар. Лицо его стало серьёзным, но без былого надрыва. — Ты был прав, Адмир. Он подтвердил, что уже больше года не видел тех кошмаров. Видений о том, как на эти земли приходит ад, больше нет.
Я медленно кивнул, переваривая услышанное. Больше года! Пазл в моей голове окончательно сложился. Это ведь действительно была моя заслуга. Та самая конструкция к плетениям, которую я когда-то разместил на местной площадке для тренировок, сработала куда масштабнее, чем я смел надеяться. Я ведь делал её как что-то локальное, закрывающее дыру в защите совсем иного толка. А она защитила аванпост от демонического фона, судя по всему, вступив в резонанс с общим защитным барьером аванпоста. Влияние глубинного демона, которое, по словам Алдаласара, просачивалось сквозь защиту тонким, как запах, незримым фоном и отравляло умы, теперь было надёжно заблокировано. Разве не потрясающе?
— И дело не только в Эльдарионе, — добавил Онванар, с лёгкой улыбкой глядя в окно на серое зимнее небо. — Эльфы изменились, я вижу это каждый день. Моральное состояние солдат улучшилось в разы. Они больше не бродят как потерянные тени, запертые в своих раковинах наедине с собственной болью и навязчивыми идеями. Их разум окреп. Да и сама атмосфера на аванпосте словно очистилась, стала спокойнее.
От его слов внутри меня росло очень странное, двойственное чувство. Я смотрел на улыбающегося Онванара, вспоминал просветлевшее лицо отщепенца Ибранина, который нашёл в себе силы жить дальше, спокойные взгляды патрульных во дворе… И чётко осознавал, что всё это круги на воде от брошенного мной камня.
Я был причастен к этим глобальным изменениям. Я, двадцатилетний парень, по сути ещё ребёнок, смог переломить ход невидимой войны на целом специальном аванпосте. Я защитил умы десятков взрослых, искалеченных жизнью воинов от ползучего безумия глубинного демона, готовившего свой чудовищный ритуал.
С одной стороны, меня переполняла тихая радость за этих эльфов. Но с другой. я банально не мог до конца в это поверить. Масштаб моего влияния пугал меня самого. Неужели я действительно настолько силён? Я всегда стремился к знаниям, хотел разобраться в сути магии, просто делал то, что считал правильным и интересным в данный момент. Но осознание того, что мои «эксперименты» буквально спасают аванпосты от локального апокалипсиса… Это было слишком масштабно, чтобы уложиться в голове просто так.
Неужели я и правда могу принимать участие в таких глобальных событиях, делая самые простые вещи? Просто поменять контракт защиты, просто провести инвентаризацию чужих воспоминаний.
Я ухмыльнулся своим мыслям. Ну да, «просто». Настолько просто, что создавать полномасштабные плетения могут только флаосы, а обладать менатлистикой подобного мне уровня лишь эклурги. А я… клоаф. Очень обычный парень, хоть и принц. Эта мысль показалась мне настолько забавной, что я рассмеялся.