Страница 80 из 409
5. Программа по выявлению насильственных преступников и история убийств детей в Мичигане
К середине лета 1982 года лишь немногие следователи по убийствам в США сталкивались с серийными убийцами в своих округах, но такие преступления становились все более частыми. Обычно серийные убийцы нападали и скрывались, перемещаясь на новые территории. Их крайняя мобильность и привычка постоянно передвигаться позволяли им находить жертв в разных регионах, часто пересекая границы округов и юрисдикций. Однако методы расследования убийств оставались традиционными и ограничивали возможности детективов в борьбе с растущим числом «кочующих убийц».
Эти преступники систематически уродовали тела своих жертв, ускользали от полиции и становились героями сенсационных заголовков под такими прозвищами, как Хиллсайдские душители, Убийца с автострады
[5]
[Убийца с автострады – несколько разных серийных убийц получили это прозвище, но наиболее известны Уильям Бонин, Рэнди Крафт и Патрик Керни, действовавшие в Калифорнии и убивавшие молодых мужчин.]
, Трейсландский убийца
[6]
[Трейсландский убийца – Дэвид Карпентер, нападавший на мужчин и женщин в парках Северной Калифорнии в конце 1970-х – начале 1980-х.]
, Убийца с мешками для мусора
[7]
[Убийца с мешками для мусора – неустановленный серийный убийца, действовавший в Лас-Вегасе в середине 1970-х. Избавлялся от расчлененных тел мужчин, складывая их в пластиковые мешки и выбрасывая в безлюдных местах.]
и Зодиак
[8]
[Зодиак – неустановленный серийный убийца, действовавший в Северной Калифорнии в конце 1960-х; известен письмами в газеты и зашифрованными посланиями.]
.
По ряду причин, не в последнюю очередь из-за быстрого роста населения и обширных сельских территорий, Тихоокеанский Северо-Запад привлекал непропорционально большое количество таких преступников.
Несмотря на растущее понимание природы серийных убийств, в нашем подходе оставался серьезный изъян: мы действовали реактивно. Раскрытия часто происходили из-за случайностей – даже когда личность убийцы уже была известна. Например, Джона Гейси выдало зловоние из его подвала; Уэйна Уильямса – свидетель, видевший его с жертвой; Теда Банди во Флориде задержали из-за украденных номеров на его фургоне. Всех их поймали лишь после множества совершенных преступлений.
Традиционные методы расследования плохо работали против серийных убийц нового типа. Даже в деле Теда, где классические приемы помогли выделить подозреваемого, без компьютерного списка ста возможных фигурантов мы бы не продвинулись.
Отталкиваясь от круга знакомых жертвы, следователи быстро приходили в тупик. Недостаток новых идей, неготовность выходить за пределы своей юрисдикции и слабая коммуникация между агентствами делали раскрытие почти невозможным. К тому моменту, когда полиция всерьез начинала поиски, след убийцы уже остывал.
По всей стране в отделах убийств висели карты, утыканные булавками: красными – места обнаружения тел, желтыми – последние точки, где видели жертв. Иногда карты соседних штатов соединяли, пытаясь отследить маршруты преступника. Но не существовало простого способа сопоставлять похожие убийства в разных регионах. Между тем именно аналогичное дело в другой юрисдикции могло дать те подсказки, которых не хватало местному следователю. Нередко убийца, которого разыскивала одна служба, задерживался по другому делу в соседнем округе – и об этом никто не знал.
Из-за отсутствия формализованного обмена данными расследования буксовали, а время уходило. Следователям приходилось вручную сравнивать дела между собой, как делали мы в деле Теда Банди. Но без понимания, насколько далеко мог уехать убийца в поисках жертв, эта работа становилась почти невыполнимой.
Стало ясно, что необходим национальный координационный центр, который собирал бы сведения об убийствах и сопоставлял данные по подозреваемым в разных юрисдикциях. Ни одно местное или государственное ведомство не могло взять это на себя в одиночку. В конечном итоге я сыграл роль в создании системы, которая помогла решить эту проблему.
Создание VICAP
Дело было в декабре 1982 года. Высотное струйное течение развернулось с севера, и зимние штормы раньше обычного обрушились на Сиэтл – день за днем накатывая с океана в залив Пьюджет за стеной клубящегося тумана. В этом сером, мокром мире сотрудники офиса генерального прокурора уже думали о Рождестве, когда мою зимнюю хандру прервал звонок от живой легенды. Скрипучий, пронзительный голос на другом конце провода принадлежал Пирсу Бруксу, отставному капитану отдела убийств полиции Лос-Анджелеса – следователю по делу «Черной георгины»
[9]
[Дело «Черной георгины» – нераскрытое убийство актрисы Элизабет Шорт в Лос-Анджелесе в 1947 году; одно из самых знаменитых «холодных дел» в истории США.]
, участнику расследования убийства офицера на Луковом поле
[10]
[Дело «Лукового поля» – убийство лос-анджелесского патрульного Иэна Кэмпбелла в 1963 году; преступление и последовавший судебный процесс стали основой культовой книги и фильма.]
и моему будущему наставнику. Пирс был одним из «суперкопов», приглашенных Ли Брауном в Атланту для анализа расследования убийств детей. Его звонок ошеломил и польстил мне: раньше мы точно не были на «ты».
Брукс попросил поддержать создание национальной программы отслеживания серийных убийц – будущей VICAP, «Программы по задержанию насильственных преступников», которая позднее будет базироваться в Отделе поведенческих наук Академии ФБР в Куантико.
Он описал, как в Лос-Анджелесе пытался найти аналогичные убийства, совершенные разыскиваемым им преступником: часами перелистывал газетные архивы, искал упоминания похожих дел в других юрисдикциях, как мы делали в расследовании Банди. Вместо этой медленной хаотичной работы он предложил создать централизованную национальную базу данных убийств, где можно было бы искать преступления со схожими признаками. Так и родилась идея VICAP.