Страница 8 из 409
К тому времени, когда я прибыл на место, от меня пахло, как от бездомного бродяги, и мой внешний вид оставлял желать лучшего. Я повернул налево, пересек две ведущие на запад полосы и свернул на заброшенную дорогу, которая пересекалась с межштатной автомагистралью I–90 на севере. Дорогу перекрыли патрульная машина и толпа репортеров. Полицейский, контролировавший вход на место происшествия, удивленно округлил глаза, увидев меня – наверное, видеть такого копа ему еще не приходилось. Проходя мимо толпы журналистов, я услышал возмущенное: «А это кто такой?» Их задело, что патрульный пропустил какого-то бродягу, но остановил их.
Поднимаясь по грунтовой дороге и переходя через железнодорожные пути, я снова почувствовал резкую боль в колене, которая прострелила всю ногу. Боль была невыносимая, но я не сдавался. Во мне крепла уверенность – это тот самый переломный момент, которого мы все ждали. Однако мои надежды быстро развеялись. Я буквально остолбенел, когда сержант Лен Рэндал без обиняков заявил, что найденный скелет не принадлежит ни Дженис Отт, ни Дениз Насланд – пропавшим женщинам с озера Саммамиш, которые, казалось, просто испарились вместе с загадочным Тедом.
Мне это сильно не понравилось, ведь если так, то зачем вообще меня сюда вызывали? Потом я узнал, что лейтенант Дик Краске уже заявил прессе и матери Дениз, Элеоноре Роуз, что останки ее дочери не найдены. На основании чего Краске смог так быстро прийти к такому выводу, мне было неясно. Он не был экспертом по дентальной идентификации и не изучал стоматологические карты, как я. На месте не нашли ни одежды, ни кошельков, ни украшений – то есть тех вещей, которые обычно используют для предварительного опознания. Я понял, что лейтенант ничего не знает наверняка и заявление для прессы он выпустил, не получив подтверждения судмедэкспертизы, и меня охватило уныние. Вдобавок ко всему разболелось колено, и с каждым шагом состояние только ухудшалось. Как я и предчувствовал, вызов оказался пустышкой. А следующие слова Рэндала окончательно убедили, что полоса невезения в ближайшее время не закончится.
Сержант приказал мне вернуться на следующий день с группой поисково-спасательного отряда «Эксплорер» (ESAR), чтобы на всякий случай прочесать местность в поисках возможных останков. Такая работа считается черновой и неблагодарной. Очевидно, более опытные следователи сочли это дерьмовое задание подходящим разве что для детектива-новичка. Даже мой коллега, детектив Рольф Грунден, усмехнулся и снисходительно заметил, что я, скорее всего, ничего не найду. По его словам, они уже обыскали склон и нашли только кости.
Рэндалл показал мне место, где тем утром два охотника на куропаток наткнулись на останки. Они шли по склону холма звериными тропами. Примерно в пятнадцати метрах к западу от грунтовой дороги они нашли череп. Весь склон зарос крапивой, ежевикой, густой травой и папоротниками. Еще в девяти метрах ниже по склону лежал позвоночник с несколькими обглоданными, но целыми ребрами.
Становилось ясно, что поиски под руководством детектива Грунденa ограничились лишь местами, где можно было пройти. Обычный осмотр не заменил бы тщательного прочесывания. Тогда полиция обнаружила лишь спутанный комок черных волос под листьями, примерно в 4,5 метра между черепом и грудной клеткой.
Останки отправили в морг до того, как я успел их увидеть. Я никогда раньше не сталкивался с человеческими костями и не понимал, зачем продолжать поиски, если они, как казалось, не связаны с пропавшими женщинами. Задание выглядело бессмысленным, но вскоре стало поворотным моментом в моей карьере.
На следующее утро я вернулся к месту находки до рассвета. Влажный неподвижный воздух был наполнен ароматами позднего лета. Передо мной лежал участок леса площадью около двенадцати тысяч квадратных метров, заросший пихтами и кедрами. Дикая, труднопроходимая местность, пересеченная лишь узкими звериными тропами.
С востока холм пересекала грунтовая дорога, поднимавшаяся к вершине. Усыпанная светло-серыми круглыми камнями, она резко выделялась среди темной зелени. Деревья росли так густо, что под их кронами царил полумрак, лишь изредка прорезаемый солнечными лучами.
Эта дорога была единственным маршрутом рядом с местом преступления; по ней ездили мотоциклисты и всадники. Узкие тропки среди крапивы и кустов протоптали падальщики – койоты, дикие собаки, дикобразы, медведи и грызуны, чьи зубы оставили следы на человеческих костях.
В темноте прозвучал крик совы.
Я прибыл на место в пять утра, остальные должны были прибыть не раньше восьми. Мне хотелось побыть одному, осмотреться, прежде чем приступить к поискам во главе группы подростков-добровольцев ESAR. К тому же мрачная атмосфера располагала к размышлениям о трагической судьбе погребенных здесь жертв.
Молодой патрульный, оставленный охранять место преступления на ночь, заметно обрадовался, увидев другого человека. Проведя несколько тревожных часов, в течение которых сон смешивался с явью, он едва мог отличить реальность от кошмара. Его рассказ о дежурстве напоминал что-то из Эдгара Аллана По. Он вздрагивал от каждого звука, а звуков здесь было в избытке – животные шли на запах смерти. Я не стал спрашивать, стрелял ли он из револьвера – едкий запах пороха на утренней росе говорил сам за себя.
В этот предрассветный час тишина на холме казалась зловещей. Ни птиц, ни зверей, ни насекомых. Было пустынно и одиноко, словно все живое покинуло это место, оставив лишь следы смерти и разложения.
В полицейском департаменте округа Кинг кто-то включил микрофон, и треск рации прервал мои мысли. Диспетчер приказал выйти на связь по телефону для получения важной информации. Начальство поручило мне провести поисковую операцию, и вот когда я уже все спланировал, сверху начинают дергать за веревочки.
– Как дела, Слик? – начал сержант Рэндалл.
Я сразу узнал этот тон – так сообщают плохие новости. Он сделал паузу, добился моего внимания и осторожно пояснил: вопреки вчерашнему пресс-релизу, череп окончательно опознали по зубной карте. Он принадлежал Дениз Насланд, похищенной у озера Саммамиш.
Первой моей мыслью была Элеонора Роуз, мать Дениз. Что она теперь подумает о вчерашнем заявлении полиции округа Кинг? Этот пресс-релиз был лишь одним из примеров того, насколько плохо мы были подготовлены к делу подобного масштаба и к работе с горюющими родственниками.