Страница 67 из 409
Последней жертвой в списке оперативной группы стал шестнадцатилетний Уильям Барретт. Его последний раз видел сотрудник службы пробации 11 мая 1981 года в районе Кирквуд в округе Декалб. Тело было выброшено на дорогу и обнаружено около часа ночи следующего дня возле Уинтроп-драйв, недалеко от I–20. Официальной причиной смерти назвали удушение, однако судмедэксперт выявил пять ножевых ранений при наличии лишь двух проколов на рубашке. Одежда была расстегнута, брюки спущены. Кроме того, уже после смерти Барретту нанесли два горизонтальных ножевых ранения.
Профиль Убийцы детей в Атланте
На следующий день после первой встречи наша консультационная группа представила первоначальные выводы старшим оперативной группы. Мы считали, что как минимум 23 из 27 убийств в списке связаны между собой и совершены одним человеком. Дела Джимми Пейна, Уильяма Барретта, Ларри Роджерса, Патрика Балтазара, Люби Гетера, Терри Пью, Чарльза Стивенса, Эрика Миддлбрука и Альфреда Эванса объединяли одинаковые волокна и шерсть животных на одежде. Поскольку другие чернокожие жертвы – и мальчики, и девочки – были найдены в тех же реках или вдоль тех же дорог, рядом с основными девятью случаями, исключать их из общей картины было рано. Прямых доказательств связи не хватало, но вероятность того, что все 23 (а возможно, и все 27) убийства совершены одним и тем же человеком, оставалась крайне высокой.
Мы также указали, что пока не можем уверенно объединить все 27 убийств в одну серию – слишком много ранних дел было расследовано поверхностно, а предоставленные оперативной группой материалы часто были неполными. Чтобы связать дела, нужно было исключить причастность родственников или знакомых и получить больше информации по каждому эпизоду.
Стиль преступлений – исчезновения в местах, где часто бывала чернокожая молодежь, и удушение как основной способ убийства – никак не соответствовал растиражированной версии о белых расистах, убивающих чернокожих детей из политических побуждений. Это не были террористические акты. Скорее всего, убийцей был чернокожий мужчина, которому жертвы доверяли, человек, свободно передвигавшийся по району и хорошо знакомый с местными правилами и порядками. Он был «своим» для сообщества, как Банди был «своим» для студенток в Вашингтоне.
В ряде случаев причиной смерти было удушение. Отсутствие заметных следов борьбы говорило о том, что убийца, вероятно, усыплял жертв, а затем тихо душил их – процесс, требующий времени, терпения и полной уверенности в контроле над ситуацией. Жертвы, по-видимому, ему доверяли.
Некоторые мальчики проводили время в неблагополучных районах Атланты, среди безработных, мелких преступников и наркозависимых. Это и было основным «охотничьим полем» убийцы. Мы предполагали, что он предлагал детям и подросткам небольшую подработку – быстрые деньги, как делали Гейси и, спустя годы, Дамер. Для младших он выглядел старшим товарищем, для старших – человеком, который может подкинуть небольшой заработок. Это давало ему полный контроль над мальчиками и юношами от 9 до 28 лет.
Его способность привлекать так разных жертв объяснялась тем, что каждый из них был своеобразным отражением представления убийцы о себе. Он выглядел и говорил так же, как они; он был своим. Жертвы, вероятно, воспринимали его как безопасного человека, тогда как он, в свою очередь, не видел в них угрозы. Эта маска нормальности скрывала его истинную природу – образованного, социально адаптированного, уверенного в себе мужчины, чье «лицо» было слишком убедительным для детей, чтобы они могли разглядеть опасность.
Мы предполагали, что убийца чувствовал себя уверенно в любой детской или подростковой среде – от начальной школы до молодежных центров. Он мог быть сотрудником или волонтером в организациях, работающих с мальчиками, – в скаутском движении, YMCA или подобных кружках. Возможно, он подрабатывал заменяющим учителем или торговцем, часто бывавшим в школах.
Его стремление обладать жертвами проявлялось в посмертных действиях с их телами. Следов сексуального насилия не находили, но некрофильские наклонности угадывались в «почерке»: унизительные позы, частично одетые или раздетые тела, оставленные на виду, будто он инсценировал моменты, которые заранее продумывал. Это был ритуал, и одновременно – послание полиции. Так он демонстрировал, что владеет ситуацией и не боится разоблачения. По мере того как город погружался в страх, убийца ощущал лишь растущую власть.
Мы также понимали, что он прекрасно ориентировался в собственном окружении, быстро реагировал на действия полиции и менял схемы, едва замечая, что ему угрожает опасность. Сначала он оставлял тела на земле, позже – стал сбрасывать их в реку, чтобы течение смывало волокна и волосы. Он следил за новостями и понимал, как именно полиция анализирует улики. В этом не было сомнений: убийца детей из Атланты был хорошо осведомлен о криминалистике и действовал только тогда, когда риск быть пойманным был минимальным. Он не собирался попадаться.
Склонность убийцы к посмертным действиям с жертвами должна была навести следователей на проверку лиц, работавших (даже кратковременно) или подававших заявки на работу в моргах и бюро судмедэкспертизы. Ранее осужденные серийные убийцы нередко проявляли интерес к смерти, устраиваясь в полицию или похоронные службы. Такие преступники, как Тед Банди и Кеннет Бьянки
[4]
[Кеннет Бьянки – один из двух Хиллсайдских душителей, которые в 1977–1978 годах убили не менее десяти женщин в Лос-Анджелесе. Вместе с двоюродным братом Анджело Буоно Бьянки похищал, душил и насиловал тела жертв, оставляя их на обочинах холмов округа. Осужден в 1980 году, отбывает пожизненное.]
, работали в кризисных центрах или подавали заявки на должности в офисах шерифа. Банди в одном из наших разговоров даже признавался в болезненном интересе к разлагающимся телам.
Расстояние между местом, где жертв видели в последний раз, и местом обнаружения их тел варьировалось от нескольких кварталов до примерно пятнадцати миль. Это могло означать только одно: убийца имел доступ к надежному личному транспорту. Каждый из изученных нами серийных убийц использовал несколько автомобилей для перевозки жертв в уединенные места. Кроме того, каждый из них проезжал сотни миль в поисках потенциальных жертв и подходящих мест для избавления от тел.