Страница 48 из 409
3. Тед номер семь
До того уик-энда, когда Теда остановил патрульный в Юте, наша небольшая группа в округе Кинг уверенно шла по выбранному курсу. Бумажная работа порой утомляла и даже пугала своим объемом, но мы верили, что рано или поздно найдем своего Теда. Даже когда очередная версия оказывалась ложной, это не выбивало нас из колеи – напротив, только подстегивало искать новые направления. Мы с Роджером и Кэти вылавливали подозреваемых, как ретриверы подстреленных уток: каждый раз, выходя из офиса, возвращались с новым задержанным.
Наши постоянные «рейды» быстро стали достопримечательностью отдела – все чувствовали, что в воздухе что-то изменилось. Даже ветераны, давно потерявшие интерес к делу, снова начали заглядывать к нам узнать, как идут дела. Напряжение нарастало.
Каждый раз, исключая очередного «Теда» и наблюдая, как стопка папок становится все тоньше, мы чувствовали: приближаемся. Где-то среди оставшихся – он, настоящий. Мы не сомневались, что успех близок, ведь убийца не мог не оставить следа. Он не призрак. И наше чутье не могло нас обмануть.
Телефонный звонок
Тот день, 19 августа 1975 года, начинался как обычно. На телефоне дежурил Кевин О'Шонесси – молодой полицейский, переведенный в нашу группу после травмы на легкую службу. Но его работа легкой не была: именно через него проходили все новые сведения по делу. Кевин принимал звонки, выспрашивал у собеседников максимум деталей и сразу заносил их в картотеку – на карточки 3×5 дюймов, где указывал имена подозреваемых, звонивших и номера машин. Эта простая система вскоре стала сердцем всего расследования: по ней мы могли мгновенно находить нужную информацию. И Кевин, внимательный и дотошный, оказался для нас бесценен. Именно он принял тот, на первый взгляд, рядовой звонок, который полностью перевернул дело и вывел нас к подозреваемому, чье досье лежало на самом верху стопки – Теодору Банди.
Все началось за три дня до этого – в субботу, 16 августа 1975 года, около двух ночи. Патрульный штата Юта, возвращаясь домой после смены, заметил на безлюдной улице машину, мчавшуюся без фар. Усталость подсказывала проехать мимо, но служебный инстинкт взял верх. Развернувшись через двойную сплошную, он последовал за подозрительным «Фольксвагеном», петлявшим по темным кварталам. Когда полицейский включил мигалки, водитель не остановился. Машина продолжала движение, и патрульный заметил, что из окна что-то выбрасывают. Наконец автомобиль остановился у обочины.
Подойдя к окну, патрульный попросил разрешение на осмотр салона. Получив согласие, он заглянул внутрь – и то, что увидел, сразу насторожило. На месте пассажира не было сиденья. Рядом с водительским креслом стояла сумка, в которой лежали ледоруб, веревки, монтировка, изолированный провод, колготки с прорезями для глаз, вязаная лыжная маска и наручники испанского производства. Набор выглядел не как случайный багаж, а как инструмент для похищения и нападения. Патрульный Хейуорд арестовал водителя, назвавшегося Тедом Банди, и доставил его в тюрьму округа Солт-Лейк. Теду предъявили обвинения, а на следующий день выпустили под залог.
Во вторник, 19 августа, детектив Бен Форбс из офиса шерифа округа Солт-Лейк позвонил нам. Этот звонок изменил все. Кевин О'Шонесси, как обычно, записал в карточку имя Форбса, номер телефона, ведомство, полное имя Банди, дату рождения, марку и номер его машины. Форбс пообещал выслать фотографию, и, поблагодарив, Кевин уже хотел повесить трубку, но не удержался и спросил, почему интересуется именно этим человеком. «Вы же сами просили», – ответил Форбс. Кевин опешил: он впервые слышал об этом.
Форбс объяснил, что еще в октябре 1974 года его отдел получил звонок от детектива Рэнди Хергесхаймера из нашего департамента. Тот сообщил, что подруга Теда, Лиз Кендалл, обратилась в полицию, встревоженная сообщениями о пропавших и убитых девушках в Юте – слишком похожих на случаи в округе Кинг. Лиз рассказала, что Тед переехал в Солт-Лейк-Сити, поступил в юридическую школу и стал вести себя странно. Она уже делилась своими подозрениями с нами, как и профессор психологии, у которого учился Тед. На основании этих сведений на него завели досье – одно из тысяч, накопившихся в тот момент в нашей картотеке.
Хергесхаймер передал информацию Форбсу, и тот просто наколол записку на настольную иглу – старомодный способ не потерять важное. Там она и пролежала почти год, пока Бен не увидел отчет об аресте человека по имени Теодор Роберт Банди за неподчинение полиции и хранение в машине «предметов для взлома». Имя показалось знакомым. Он нашел старую записку – та была все еще на месте.
После звонка Форбса Кевин метнулся к картотеке за папкой Банди – но ее не оказалось. Через минуту выяснилось, что она лежит у Кэти Макчесни: досье Банди было седьмым в очереди на проверку среди ста приоритетных подозреваемых. Кэти как раз собиралась приступить к его полной проверке – проследить биографию, местонахождение в периоды исчезновений, возможные связи с жертвами и перемещения после того, как в округе прекратились убийства.
Банди мог бы так и остаться безликим именем в архиве, если бы не компьютер, выделивший его из десятков тысяч строк данных, и если бы не этот звонок из Юты. Когда я вошел в офис чуть позже, атмосфера была другой. Исчезла привычная монотонность, уступив место тихому возбуждению. Кэти и Кевин улыбались, как люди, готовые раскрыть важную тайну. И когда Кевин рассказал мне о звонке Форбса, а Кэти протянула папку с именем Банди, я понял – мы что-то нащупали.
Дело Банди набирает обороты
Два дня спустя, 21 августа 1975 года, Теда Банди снова официально арестовали в Солт-Лейк-Сити, штат Юта, за хранение воровских инструментов, обнаруженных при обыске его машины.
В семь вечера 21 августа, пока Банди еще находился в тюрьме, группа полицейских провела обыск в его квартире. Они нашли брошюру с горнолыжного курорта «Уайлдвуд инн» недалеко от Аспена, Колорадо, где пропали несколько женщин, включая Кэрин Кэмпбелл. Также была найдена программка школьного спектакля в Баунтифуле, Юта. Дебра Кент исчезла в ночь этого спектакля, и ее история попала в газеты Сиэтла. Дела о пропавших в Юте фигурировали на нашей конференции по связанным преступлениям на Северо-Западе, а публикации о них подтолкнули подругу Банди, Лиз Кендалл, позвонить детективу Рэнди Хергесхаймеру и предупредить его о Теде. Это была одна из причин, по которой Банди попал в наш список из ста главных подозреваемых. Круг улик вокруг Теодора Банди сжимался.