Страница 265 из 409
14. Последние признания
Я никогда не недооценивал манипулятивные способности Теда Банди – он умел управлять ситуацией даже из камеры смертников. В новостях то и дело появлялись комментарии юристов о том, какие у него остались варианты, если Верховный суд США отклонит последнюю апелляцию. Но, наблюдая, как Тед уже больше десяти лет ускользает от электрического стула, я относился к этим прогнозам скептически. Казалось, что бы ни предпринимал штат, Банди снова найдет способ отсрочить казнь. С момента предыдущей даты исполнения приговора прошел целый год; для губернатора Флориды подобные подписи были рутиной. Но Тед, как всегда, умудрялся оставаться в стороне от марша к креслу. Был январь 1989 года, и я почти не сомневался, что он выкрутится еще раз.
Звонок от Теда
В моем кабинете телефон звонил каждые пятнадцать минут – обычная рутина, очередной детектив с новым делом. Но звонок, который я получил во второй неделе января, выбивался из ряда: звонила Диана Вайнер, гражданский адвокат Теда. Ее голос оставался уверенным и собранным, но под этим спокойствием чувствовалась напряженность: она сомневалась, выдержит ли апелляция. Затем прозвучал вопрос, который застал меня врасплох: готов ли я участвовать в «допросе» Теда в пятницу, если Верховный суд отклонит последнюю жалобу.
Допрос? Это значило, что Тед собирается говорить? Признаться?
Я не сразу нашел слова и пробормотал что-то вроде «да», пока Диана торопливо объясняла новую стратегию спасения. Ледяной холод пробежал у меня по спине – я понимал, что становлюсь частью плана серийного убийцы по уклонению от правосудия. Схема была проста: Тед выдает мне места захоронения выбранных пропавших женщин, детективы находят останки, его «искренность» подтверждается, и родственники жертв выступают перед губернатором с просьбой об отсрочке ради дальнейших признаний. По сути, это было вымогательство в обертке сотрудничества.
Но был один непреодолимый барьер: разгар зимы. Никто не мог поднять поисковые группы в горах Вашингтона, Колорадо, Юты и Айдахо – тела лежали под двухметровым слоем снега. Да и за пятнадцать лет ландшафт изменился: в Иссакуа дорога сдвинулась на девять метров, а место, где нашли Насланд и Отт, оказалось засыпано трехметровым слоем грунта. Естественные процессы или нет – но факт оставался фактом: в точных местах, указанных Тедом, тел не находил никто.
После разговора я долго сидел молча. Только Тед мог придумать схему, в которой вновь использовал бы родственников жертв, втягивая их в свои болезненные игры. Это была не стратегия спасения – это был еще один способ причинить боль.
На следующий день Диана перезвонила: апелляцию отклонили, и мне нужно прибыть в пятницу, двадцатого января. Подозревая, что меня втягивают в финальную комбинацию Банди, я связался с Питом Тернером из тюрьмы штата Флорида, чтобы выяснить напрямую, действительно ли Тед настаивает на моем участии. Тернер подтвердил.
Я вылетел во Флориду и назначил встречу в камере.
На этот раз условия были далеки от прежних спокойных, почти дружеских бесед. Узкая кабина, тесное пространство, охранники в постоянной зоне слышимости – ничего общего с прежними визитами. Но самым странным было другое: при входе в комнату Тед увидел стоявшего позади меня агента ФБР Билла Хагмайера. Они одновременно приложили ладони к стеклу – как старые приятели. Этот жест потряс меня: убийца, который годами обманывал всех вокруг, и агент, представляющий тех, кто его ловил.
Мы расселись: Тед по ту сторону стекла, я – по эту. Билл Хагмайер – чуть позади справа, Диана Вайнер – слева. По настоянию Теда встреча проходила в бесконтактном формате – адвокаты контролировали каждую секунду разговора.
Теперь я допрашивал Теда не для дела Грин-Ривер – оно уже практически ушло в архив. Его роль консультанта была когда-то полезной, но время вышло. Перед ним стояла прямая перспектива электрического стула, и только одно оставалось по-настоящему ценным: признания.
Все присутствующие ждали одного – откровенного рассказа Теда о своих убийствах. Но оставался главный вопрос:
пойдет ли он на это?
Десятилетиями он избегал любых самоизобличений; даже те редкие намеки на правду давались ему с огромным усилием. Никому он еще не рассказывал последовательно и подробно о своих мотивах – не объяснял, почему делал то, что делал. Возможно, это была очередная игра. Только на этот раз на кону была собственная жизнь.
Он выбрал меня – того, кому хотел доверить «правду», которую отчаянно мечтал навязать миру. Четыре года он готовил эту встречу – через наши письма и разговоры. Теперь у него оставалось три дня жизни. И я был готов.
Тед – крупная голова, гладко выбритое лицо, длинный тонкий нос, упрямый подбородок. Даже после всех лет в тюрьме он все еще производил сильное впечатление.
Он пересел со стула на прикрепленную к стене узкую полку, приблизился к круглому отверстию в стекле, поднес к губам диктофон, нажал запись – и заговорил.
Иссакуа
– Ладно, давайте начнем. Надо же с чего-то стартовать. Шансы невелики, но, возможно, вы сможете что-то найти – хотя бы какие-то вещественные доказательства, которые будут ценны и для вас, и для других. Даже если больше ничего не обнаружите, это все равно может иметь значение для семей.
Он без стеснения давил на эмоции родственников, пытаясь заручиться их поддержкой ради одной цели – отсрочить свою казнь.
– Да, – ответил я. В этот момент я был готов соглашаться почти со всем, лишь бы он продолжал.
– Я знаю, что в Иссакуа нашли останки трех человек, двоих опознали, третьего – нет, потому что их слишком мало. Хорошо. Что вам нужно? Описание места? Как туда пройти? Вы ведь не будете это выдумывать? – Тед говорил уверенно, будто мы обсуждаем техническую схему.
– Мне нужно знать само место.
И Тед начал описывать Иссакуа так, словно прогонял в голове видеозапись. Он даже закрыл глаза.