Страница 238 из 409
Когда в 1990 году мы расширили HITS и для дел об изнасилованиях, стало понятно, насколько шире может быть польза. В одном жестоком деле о нападении следователю нужен был список преступников с конкретными физическими приметами и определенным «почерком». HITS выдала список насильников, вышедших за последние пять лет, и районы, куда их направили после освобождения. Из их фотографий составили подборку – и жертва мгновенно указала на нападавшего.
Для местных департаментов в этом был еще один плюс: ни цента расходов. HITS оплачивалась Министерством юстиции США и офисом генерального прокурора штата. Следователям оставалось только заполнить форму – минут двадцать-тридцать. Взамен они экономили часы и недели работы. А участие в VICAP теперь происходило автоматически: данные, внесенные в HITS, шли туда же. Не нужно дважды заполнять бумаги.
HITS быстро стала привычным инструментом – и тихо, но эффективно меняла способы, которыми мы ловили убийц.
HITS становится региональной
8 октября 1991 года генеральный прокурор Вашингтона Кеннет Айкенберри и начальник полиции штата Орегон Реджинальд Мадсен подписали соглашение о совместной работе. Орегон получил удаленный доступ к системе HITS и начал передавать данные об убийствах напрямую в наш компьютер. В базу сразу внесли сведения более чем о семистах убийствах за шесть лет, и следователи обоих штатов впервые смогли видеть полную картину насильственных преступлений по обе стороны границы.
HITS быстро доказала, насколько важны открытые каналы между полицией, прокуратурой, криминалистами и лабораториями. То, что раньше разрывалось на ведомства и терялось в бумажных архивах, теперь стекалось в одно место. Тед Банди и Ривермен долгие годы пользовались тем, что штаты не обменивались информацией. HITS уничтожала эту слепую зону.
Модель оказалась настолько удачной, что другие штаты стали копировать или адаптировать ее под себя: не столько саму программу, сколько принципы – стандартизированные формы, постоянный сбор данных и их рутинный анализ.
Дело Джорджа Рассела
Одним из самых показательных случаев, когда HITS сыграла решающую роль, стало расследование убийств, совершенных Джорджем Расселом – серийным убийцей, действовавшим в Белвью в 1990 году.
Наша помощь была двойной. Сначала мы сообщили детективам, что первое убийство в деле – уникально: в базе нет ничего похожего. Позже HITS сопоставила данные второго убийства с первым и нашла между ними четкие совпадения. На суде мы показали, что все три убийства принадлежат одному преступнику.
Район давал ему идеальные условия. Белвью – богатый пригород с барами, ресторанами, кондоминиумами, местом, где в пятницу вечером пересекаются тысячи одиночек, ищущих компанию. Для общительного и манипулятивного хищника это был идеальное охотничье угодье.
Убийство Мэри Энн Польрайх
История началась ранним утром, когда сотрудник «Макдоналдса» нашел тело женщины в переулке за рестораном «Блэк Ангус».
Позирование бросалось в глаза сразу: жертва лежала на спине, нога перекинута через ногу, руки сложены на животе, на глазнице – пластиковая крышка от коробки для картофеля фри. В пальцах – шишка пихты Дугласа. Редкая, почти издевательская деталь, которую мог понять только сам убийца.
Тело было обнажено. Украшения – золотые часы на запястье и цепочка на шее – остались нетронутыми, что указывало не на ограбление, а на намеренную демонстрацию.
Площадка для мусора была чистой, и следы показывали, что убийца тащил тело по бетону: на правой руке, груди, бедрах, коленях и ступнях остались характерные посмертные ссадины. Перед прессом для мусора обнаружили несколько пятен крови и частички лака для ногтей Польрайх. Эти признаки позволяли заключить, что он изначально унес тело в глубь мусорной зоны, но затем перенес его обратно ближе к выходу и уложил там. Травмы, полученные Польрайх перед смертью, выглядели как следы борьбы и говорили о том, что во время нападения она сопротивлялась.
Смерть наступила между 2:30 и 5:20 утра. Работник ресторана, вынесший мусор в 3:15, тела еще не видел – значит, женщину убили в другом месте и привезли сюда ближе к рассвету. При вскрытии обнаружили тяжелую тупую травму головы с переломом основания черепа, разрыв печени от удара в живот, многочисленные следы борьбы и защитные раны, а также признаки сексуального насилия.
27 июня 1990 года жертву официально опознали как Мэри Энн Польрайх, 27 лет. В последний раз ее видели живой 22 июня, около десяти вечера, в баре «Папагайо Кантина», всего в миле от места обнаружения тела. Ее «Камаро» остался на парковке бара, сумка – в бюро находок, как если бы она вышла всего на несколько минут и собиралась вернуться. На самом деле она была изнасилована и убита в неизвестном месте поблизости, а затем ее тело подбросили за ресторан «Блэк Энгус» уже после 3:15.
Обстоятельства происшедшего указывали на сексуальную конфронтацию, стремительно переросшую в жестокое насилие. Многочисленные защитные раны и удары говорили о том, что Польрайх яростно сопротивлялась перед смертью – настолько, что, вероятно, оставила на убийце свою кровь или биологические следы.
Обычный насильник редко получает удовлетворение от убийства как такового. Здесь же преступник, судя по посмертным действиям, явно продолжал реализовывать свои фантазии уже после смерти жертвы. Он провел с телом значительное время, тщательно укладывая его в определенную позу – и все это в месте, где его могли заметить в любую минуту.
Сочетание ран, обстоятельств убийства и длительных манипуляций с телом недвусмысленно указывало: это был не импульсивный преступник, а человек, действующий по сформировавшемуся ритуалу. Это был почерк –
signature,
«подпись» – опытного серийного убийцы с некрофилическим профилем, подобного Теду Банди.