Страница 191 из 409
Затем мы попросили Банди рассказать, какова, по его мнению, вероятность того, что кто-то мог помешать Ривермену на любом из его мест захоронения. У Банди был большой опыт в том, как переправлять своих жертв в уединенные места и проводить с ними там какое-то время. Нам стало интересно, был ли у Банди опыт общения с незваными гостями. И так же нам было любопытно, что мог увидеть нечаянный свидетель, который, заметив Ривермена, либо не понял, что именно видит, либо просто решил не сообщать об этом, пока его не спросят. Если такое случалось, у нас действительно мог бы появиться информированный свидетель, не сознающий ценности своей информации.
– Как вы думаете, он достаточно хорошо продумал все заранее, чтобы придумать себе оправдание на случай, если его остановят на подходе к месту захоронения? – спросил Дейв. – Я к тому, найдется ли он, что ответить. Допустим, вы полицейский и видите этого парня в какой-то дикой местности, где он то ли охотится, то ли рыбачит, но у которого ни ружья, ни удочки. Он может выдать себя за охотника или рыбака?
Ответ Теда свидетельствовал о том, что он наверняка думал о том, что будет делать, если его когда-нибудь поймают на месте преступления.
– Вполне вероятно, что он мог попытаться выдать себя за туриста; это хорошее прикрытие.
Мы знали, что Тед увлекался пешим туризмом и ходил в походы в тех местах, где оставлял тела.
– За туриста или рыбака. Грибник тоже подойдет. Тогда вам не придется беспокоиться о том, что сезон уже закончился или что вы находитесь у озера. Вы просто наслаждаетесь природой. Кто знает? Не думаю, что это ускользнуло от его внимания, потому что я, возможно, недооценил то, сколько времени он этому посвятил. Опять же, он совершает ошибки. Он не идеален и, вероятно, многое делает импульсивно. Но я думаю, что он делает много всего, чтобы прикрыть свою задницу. И одно из этих действий – найти причину, чтобы оказаться там. Конечно, это не самая лучшая причина на свете. Я имею в виду, что у него может быть рюкзак за спиной или что-то в этом роде, и он может говорить: «Я просто гуляю». Но если там есть полицейские и они обнаружат кого-нибудь поблизости от этих мест, то такой турист будет первым в вашем списке, какие бы оправдания он вам ни приводил. Я имею в виду, что если бы вы нашли кого-нибудь в паре миль от этих тел, то вы бы знали, что они будут первыми в списке подозреваемых.
Захоронить или утилизировать
Тед как-то сказал, что предпочтительный способ избавления от тел – захоронение. Одна из жертв Убийцы с Грин-Ривер, найденная в южной части аэропорта, была полностью зарыта. Оставалось загадкой, почему одну жертву оставили на поверхности, другую прикрыли ветками, а третью закопали. Я спросил Теда, почему Ривермен решил захоронить в этом месте только одну жертву.
Казалось, разница в способах захоронения смущала и самого Теда, потому что он ответил:
– Зависит от того, насколько они были близки. То есть если одну закопали в южной части, я бы предположил, что это была последняя. Возможно, он решил, что так лучше, чем оставлять их на виду. Если нет, то я не смогу это объяснить. С его точки зрения, захоронение явно эффективнее, чем просто бросить тело на земле.
Дейв, зная, что Тед не испытывал никаких эмоций к своим жертвам, надавил на него вопросом:
– Может, это значит, что у нее были особые отношения с Риверменом?
В ответе Теда проявилось его убеждение, что убийца не испытывает угрызений совести за свои жертвы:
– То есть он что-то чувствовал и поэтому захоронение имело какой-то ритуальный или личный смысл, помимо избавления от тела? Я бы сказал – нет! И спрошу вас: сколько из тех двадцати семи найденных жертв были полностью или частично закопаны?
– Меньше пяти.
– Интересно. Это же сокрытие, верно? – возразил Тед.
– Давайте определим, что такое захоронение, – вмешался я. – Вы сказали – полностью или частично, так? Вот одна здесь в земле, ладно? Затем еще три, прикрытые ветками и, возможно, слегка присыпанные землей. А еще есть нечто необычное с двумя жертвами в реке – их придавили большими камнями. Ривермен тоже не хотел, чтобы их нашли. Это не обычный способ избавления от тел. Он не Уэйн Уильямс, который сбрасывает их с моста в реку. Понимаете? Он сделал что-то особенное с этими девушками.
– Но не со всеми.
– Нет, не со всеми, – согласился я.
Тед продолжил:
– Знаете, посмотрите на себя – никто не действует абсолютно последовательно. Нельзя делать все одинаково каждый раз. Почему он поступил так с одной жертвой и иначе с другой – иногда это может быть загадкой, возможно, даже для него самого. Если это «он».
То, как Тед закончил ответ, навело на более широкий вопрос: кто такой Ривермен? Один человек? Или двое, действующие сообща? Тед подстраховался, сказав:
– Знаете, когда вы ставите вопрос так, возникает предположение, что их двое. Например, один закапывает, а второй просто бросает. Вы спрашивали меня раньше, один или двое, и я… Я, конечно, не стал бы ограничивать свои предположения. Моя догадка – один, но когда вы видите такие различия, как одна закопана, другая нет, или некоторые тела изувечены иначе, чем остальные, тогда приходится задуматься, что их больше одного. Но если он лишь прикрывает одних ветками, а других закапывает, возможно, это просто значит, что в тот раз у него случайно оказалась лопата в машине. А в других случаях он ее забыл. Вы можете сказать: «Ну, этот парень явно не настолько некомпетентен». Возможно. А может, и нет. Думаю, последнее, о чем он думает, выходя из дома, так это о том, лежит ли в багажнике лопата. Может, он не любит возить лопату, потому что она грязная, или кладет ее в багажник только когда… ну, когда действительно собрался с мыслями перед выходом.
Тед читал материалы, опубликованные отделом поведенческих наук ФБР, о том, что закопанные жертвы могут иметь эмоциональную связь с убийцей. Поэтому я надавил:
– А как насчет сострадания или эмоций к той конкретной жертве, которую закопали?
Тед ответил: