Страница 14 из 409
К шестому дню я начал беспокоиться о политическом аспекте этой операции. На месте работало более 250 добровольцев, около тридцати репортеров следили за каждым шагом, а старшими оставались только я и Тед Форрестер. Начальство почти не появлялось, и я сомневался в себе – правильно ли веду дело?
Около трех часов дня мои сомнения ненадолго рассеялись – на место прибыл шеф Дональд Эктор. Я подумал, что с прессой поговорит человек с властью, а я получу передышку. Но он лишь жестом подозвал меня и сказал:
– Все в твоих руках.
Слова шефа одновременно вдохновляли и пугали. Если что-то пойдет не так, ответственность полностью лежит на мне. Этот страх вернется ко мне еще не раз – даже в последние минуты перед моим последним разговором с Тедом Банди. Я остался один.
Результаты поисков на горе Тейлор выглядели довольно скромно по сравнению с находками на Иссакуа: три черепа, три нижние челюсти, два мелких фрагмента черепа, один зуб и небольшой пучок светлых волос. Ни одной другой части скелета обнаружено не было. По этим скудным останкам удалось опознать четырех женщин: Сьюзан Ранкур, исчезнувшую 17 апреля 1974 года из библиотеки Центрального колледжа Вашингтонского университета; Кэти Паркс, которую последний раз видели 5 мая 1974 года в Орегонском университете, более чем в 260 милях от горы Тейлор; Бренду Болл, пропавшую 31 мая 1974 года из бара «Флейм» в Сиэтле; и Линду Хили, чье отсутствие заметили 31 января 1974 года после исчезновения из комнаты в общежитии Вашингтонского университета.
Линда Хили
Исчезновение Линды Хили стало одним из самых загадочных эпизодов серии убийств Теда Банди, и, вероятно, она была его первой жертвой. Если бы расследование началось активнее, мы могли бы выйти на след Теодора Роберта Банди – кузена одной из бывших соседок Линды. Студентка-психолог, высокая (170 см), стройная, с длинными темно-каштановыми волосами, она работала в «Нортуэст ски продакшнс», ведя ежедневные лыжные сводки для курортов Кристалл-Маунтин, Сноквалми-Пасс и Маунт-Бейкер.
Утром 1 февраля 1974 года Линда не пришла на работу, хотя это было нехарактерно для нее. Коллеги позвонили домой, а соседка проверила комнату: кровать была заправлена, велосипед остался на месте, самой Линды не было. Позже друзья и родственники обнаружили большое пятно крови на подушке и ночную рубашку с кровью, висевшую за занавеской, а одежда и красный нейлоновый рюкзак исчезли. Среди пропавших вещей были синие джинсы, белая блуза с голубой отделкой, туристические коричневые ботинки на толстой подошве, коричневый ремень, несколько колец с бирюзой, а также простыня с кровати.
Полиция вернулась в трехэтажный студенческий дом, планировка которого была похожа на дома Банди и его подруг. Комната Линды находилась в подвале, рядом с боковым входом. Были изъяты подушка, простыня и ночная рубашка, доступ ограничили, но дальнейшего осмотра не проводилось.
Линду так и не нашли – лишь ее нижнюю челюсть позже обнаружили с помощью поисковых собак на горе Тейлор. Если бы расследование началось раньше, Банди мог оказаться в поле зрения полиции за полгода до событий у озера Саммамиш.
Донна Мэнсон
Примерно в 60 милях к югу от Сиэтла находится Олимпия, столица штата Вашингтон. В пяти милях к западу от центра, среди лесов, расположен кампус колледжа Эвергрин – нестандартного учебного заведения, где студенты сразу выбирают курсы по интересам.
В последний раз Донну Гейл Мэнсон видели вечером 12 марта 1974 года, когда она шла на джаз-концерт по территории кампуса. Как и Линда, она была привлекательной студенткой с длинными каштановыми волосами, 19 лет, рост около 152 см. Донна принадлежала к контркультурной среде колледжа и иногда исчезала на пару дней, что обычно не вызывало тревоги. В этот раз она не вернулась, и тело ее так и не нашли. На ней была разноцветная полосатая рубашка, зеленые брюки, длинное черное пальто, часы «Булова» и черный перстень с агатом овальной формы.
Ее стоматологические карты сверили с данными более ста погибших женщин за десять лет, но Банди сохранил в секрете место ее захоронения, лишь загадочно сказав: «Она где-то в горах… в Каскадных горах».
Сьюзан Элейн Ранкур
Город Элленсбург находится в 150 милях к востоку от Сиэтла по I–90. Он известен родео и Центральным колледжем штата Вашингтон, педагогическим учебным заведением.
17 апреля 1974 года Сьюзен Элейн Ранкур присутствовала на собрании в главной библиотеке вместе с сотней студентов. В 22:00 ее видели в последний раз. Сьюзен было 18 лет, рост около 157 см, длинные светлые волосы. На ней предположительно были желтое пальто, желтый джемпер с коротким рукавом, серые вельветовые брюки и коричневые туфли «Хаш паппис».
К маю 1974 года на досках объявлений участков появлялись бюллетени с описанием исчезнувших Хили, Мэнсон и Ранкур в надежде, что кто-то их заметит.
Кэти Паркс
В 260 милях к югу от Сиэтла, вдоль трассы I–5, находится Корваллис, штат Орегон, где расположен Университет штата Орегон. Вечером 6 мая 1974 года 21-летнюю Роберту Кэтлин Паркс (рост около 170 см, темно-каштановые волосы) последний раз видели в общежитии. Предполагалось, что она ушла на прогулку из-за депрессии, вызванной ухудшающимся здоровьем отца. На ней были кремовая куртка, темно-синий свитер, синие вельветовые брюки, сандалии на платформе, серебряные колечки и коричневая сумка через плечо. Больше Кэти никто не видел; ее останки были найдены годы спустя на горе Тейлор.
К июню 1974 года четыре студентки пропали без вести в университетах, удаленных друг от друга на сотни миль. Листовки лишь напоминали об их разрушенных жизнях. Никто не видел связи между исчезновениями, кроме того, что все они пропали. Пропала и Бренда Болл, но даже следователи не связывали ее исчезновение с преступлениями Теда.
К июлю судьба шести женщин – Хили, Мэнсон, Ранкур, Болл, Паркс и Хокинс – оставалась загадкой. Их последние появления (Сиэтл, Корваллис, Элленсбург, Олимпия) были разбросаны на сотни миль. Ни одежда, ни украшения не были найдены. Лишь после исчезновения 14 июля 1974 года Дженис Отт и Дениз Насланд с озера Саммамиш началось настоящее расследование «Дела о пропавших и убитых девушках», более известного как «Убийства Теда». Схожесть обстоятельств стала очевидна только после обнаружения общих мест захоронения.
Эти воспоминания нахлынули на меня, когда Тед Банди рассказывал, как закопал отрубленную голову Джорджанны Хокинс.