Страница 107 из 409
Первое тело обнаружил бродячий собиратель мха. Он наткнулся на него в лесу недалеко от I–90, примерно в 38 милях к востоку от Грин-Ривер. Среди упавших и сгнивших деревьев лежали останки Лизы Лоррейн Йейтс, 19-летней белой девушки. Последний раз ее видели 23 декабря 1983 года, когда она вышла от подруги и направилась работать на Рейнир-авеню и Саут-Грэм-стрит. За месяц до этого ее арестовывали за предложение сексуальных услуг.
Обнаружение тела Йейтс в самом начале работы оперативной группы вызвало ажиотаж и неоправданные надежды на «подпись» убийцы. Но через четыре месяца в лесу тело полностью разложилось, причину смерти установить было невозможно. На съезде 38 не было никаких следов преступника – лишь еще одна погибшая девушка, закрывшая декабрьский пробел в нашем «календаре ужасов».
В мае 1984 года нашли тела еще десяти женщин, убитых Убийцей с Грин-Ривер. В этот бешеный трехмесячный период детективы буквально переходили от одного скелета к другому. Стало очевидно, что масштабы преступлений катастрофически недооценены. Опергруппу из 50 человек сформировали, исходя из 13 известных убийств. На деле же к январю 1984 года убийцу подозревали как минимум в 47 эпизодах – и такой состав команды едва закрывал базовые потребности расследования.
В конце концов Гэри Леон Риджуэй признался в 48 убийствах – в рамках сделки, избавившей его от смертной казни.
Подозреваемые
Пока одни детективы пытались опознать десять новых жертв и восстановить их последние маршруты, другие возвращались к первым тринадцати делам. Поскольку все иные направления расследования не дали результата, я решил пройтись по старым наводкам – и был поражен: никто даже не пытался пересмотреть прежние материалы по убийствам на Грин-Ривер. Впрочем, причина была очевидна: в 1983 году нашли еще семь тел, и наша малочисленная команда полностью погрузилась в новые случаи.
Проверяя списки подозреваемых, я быстро понял, насколько тяжело продвигается эта часть работы. К июню 1984 года тщательно проверили более сотни человек, но исключить удалось лишь немногих. Почти по каждому расследование упиралось в тупик: люди исчезали, перемещались, не оставляли бумажных следов, пользовались наличными, часто попадали в тюрьму, и проверить их алиби было практически невозможно. Добровольно сотрудничать с полицией соглашались единицы – совсем не так, как в деле Теда, где отказался говорить лишь один человек, и этим человеком был сам Банди.
Проработав полгода, капитан Адамсон понял, что выбранная стратегия себя не оправдывает: улик становилось больше, но к убийце мы не приближались. У него закончились идеи, и он попросил меня связаться с руководителями других успешных расследований серийных убийств: что помогло им, что они сделали бы иначе. Мы тогда еще не знали, что за три года до этого полиция уже дважды выводила на контакт Гэри Риджуэя: в 1982 году – когда его задержали под прикрытием за приставание к проститутке, и в 1983-м – когда полиция Де-Мойна допрашивала его по поводу исчезновения Мэри Малвар, чьи останки нашли только в 2003-м, после сделки о признании вины. В 1987 году Риджуэя вновь допросили – и на следующие одиннадцать лет он стал одним из пяти главных подозреваемых.
Первым я обратился к Моррису Реддингу, бывшему командиру оперативной группы по убийствам детей в Атланте. Я уже знал историю задержания Уэйна Уильямса и потому спросил его о другом: что бы он сделал иначе? Он ответил еще до того, как я успел сформулировать вопрос: «Он все это время был прямо у нас перед носом».
Пока сотрудники ходили по школам, предупреждая детей об опасности, Уэйн выходил из тех же зданий, закончив съемку их школьных фотографий. А на телефонных столбах в районах исчезновения детей висело объявление следующего содержания:
Ты умеешь петь или играть на инструменте?
Тебе от 11 до 21 года – парень ты или девушка?
Хочешь стать эстрадным артистом?
Опыт не обязателен, проводится обучение.
Прослушивания бесплатные и строго конфиденциальные.
Для записи звони с 15:00 до 19:00: 404–794–8980.
Этот номер принадлежал Уэйну Уильямсу.