Невинная для Демона

Глава 9

Ксюша

Я стояла в его руках, чувствуя, как мир вокруг внезапно начинает вращаться. Не было больше ничего - только Демьян и его стальные глаза, смотрящие на меня в упор. Только его рука, лежащая на моей талии тяжёлым, прожигающим клеймом.

- Тогда ты будешь моей, - слова повисли в воздухе, не позволяя вдохнуть полной грудью.

Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавался в висках бешеным ритмом. Он был так близко, что я чувствовала запах его кожи. Горячей, влажной после тренировки, пахнущей мужчиной и опасностью.

Но сквозь этот туман страха, зарождающегося притяжения между нами и дрожь в коленях пробилась одна мысль. Холодная и немного отрезвляющая.

- А с Катей так нельзя? - прошептала я, упираясь ладонями в грудь, которая казалась сейчас твёрже камня.

Губы Демьяна дрогнули в усмешке. Не той, холодной и насмешливой, а какой-то другой. Жестокой, что ли.

- Нет, - сказал он, и единственное слово упало между нами, как приговор. - Тимур не простит.

- Но почему? - я попыталась отстраниться, но мужская рука на талии не пускала. - Меня можно сделать ставкой и выкупить боем, а её нет?

Демьян смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах не было ни капли жалости. Только правда. Та самая, которую я просила, но не была готова к ней.

- Потому что она ударила Юсупова, - голос его был ровным, будничным, будто он объяснял ребёнку прописные истины. - Перед его людьми. Она унизила Тимура на глазах у тех, кто должен ему подчиняться. Если он её простит, то потеряет авторитет. Его перестанут бояться, а без страха в этом мире не выживают.

Я слушала и чувствовала, как внутри всё леденеет. Это был не тот мир, в котором я жила. В нем не работают обычные правила. Здесь были другие законы, и они слишком сильно напоминали звериные. Первобытные инстинкты стайности и вожака.

«Если вожак не может усмирить свою суку, то какой он после этого лидер, - прозвучали в голове мысли, прежде чем я задала следующий вопрос».

- А я?

- Ты другое дело, - Демьян усмехнулся, и его рука скользнула с талии выше, до лопаток, прижимая меня ближе. - Ты просто дура, заступающаяся за подругу. Тимуру плевать на тебя. Ему важно наказать ту, кто подняла на него руку. Остальные - расходный материал.

От его слов у меня перехватило дыхание. Расходный материал, будто я не человек, не живая девушка со своими страхами и надеждами, а патрон, который можно вставить в обойму и выстрелить.

- Но если я стану ставкой в бою... - начала я, но запнулась. - Юсупов оставит её в покое?

- Прости, но я не могу обещать тебе, что всё получится. Поговорю с Тимуром, предложу тот вариант, что мы с тобой только что обсудили, но решение останется за ним.

- То есть никаких гарантий?

- Ксюша-Плюша, ты собираешься вступиться за провинившуюся, это похвально, но глупо. Тимур ещё сделал царский подарок твоей Кате.

- В смысле? - несмотря на усталость, страх и близость волнующего мужчины, мои глаза приняли, кажется, невообразимый размер.

- Он мог отдать её охране на «растерзание», прикопать в лесу или ещё что-то похуже, а он всего лишь решил сделать лотом в Дозоре.

- А что это вообще за дичь такая, делать из людей живую мишень для охоты?

- Всё начиналось с безобидных квестов для скучающей молодёжи. После игры усложнялись, добавлялись детали и теперь трансформировались в то, чем есть сейчас.

- Почему полиция ничего с этим не делает? – мой хриплый голос раздаётся прямо у губ Демьяна, ведь он вновь сократил то небольшое расстояние, что образовалось пока парень говорил.

- Они часто играют в неё вместе с другими.

Кажется, эта его фраза парализовала меня сильнее, чем то, что мне самой совсем скоро предстоит стать призом.

- Кто будет твоим соперником? Если всё получится? – отвлекаю «зверя», приготовившегося вцепиться в свою добычу, ведь именно так ощущаю Демьяна рядом с собой.

- Не знаю, - его шёпот проносится по коже мурашками.

У меня внутри всё оборвалось. Я представила на секунду, на мгновение - чужие руки, потное тело, алчную похоть и меня затошнило.

- Зачем тебе это? - прошептала в ответ, не сумев совладать с голосом. - Зачем тебе рисковать?

- Кроме того, что я получу тебя у меня есть свой интерес, - он наклонился ближе, и я почувствовала шершавость его губ, а мои замолчали и приглашающе приоткрылись.

Этот поцелуй не был нежным. Он был голодным. Всё случилось в одну секунду: сначала удар спиной о стену, такой резкий, что перехватило дыхание, а затем его рот накрыл мой - властно, жадно, не спрашивая разрешения.

Мужские пальцы впились в бёдра, приподнимая и заставляя мои ноги обхватить его талию, и от этого движения низ живота скрутило тугим, горячим узлом.

Демьян кусал мою нижнюю губу, слегка оттягивая, а когда я приоткрыла рот в беззвучном стоне, его язык ворвался внутрь. Это было не лаской, а порабощением, завоеванием территории, которые пали даже не сопротивляясь.

Я чувствовала каждый миллиметр его губ: горячих, шершавых, словно он обветрил их, долго находясь на ветру. Мои пальцы сами собой прошлись по его затылку и запутались в волосах. От этого простого движения он зарычал мне прямо в рот - низко, хрипло, и эта вибрация прошла сквозь меня, заставляя забыть, как дышать.

Между нами не было воздуха. Только жар. Настолько сильный, что, когда он оторвался от моих губ, чтобы проложить дорожку из укусов по челюсти к шее, я поняла, что кожу покалывает, а в ушах грохочет кровь, которая разогналась до невообразимой скорости.

Его дыхание обжигало ключицы, губы и зубы касались кожи, оставляя на ней следы, а после он снова вернулся к губам, резко втянув нижнюю и слегка прикусив. В этот раз поцелуй стал глубже, почти неприличным, влажным и таким горячим, что у меня подкосились бы колени, если бы я не висела на нём как обезьянка. Руки Демона, сжимающие ягодицы, держали в мёртвой хватке, не давая сползти по стене вниз.

Мир перестал существовать. Осталась только пульсация там, где его язык встречался с моим, и липкое, тягучее тепло, разливающееся по телу, от которого хотелось податься к нему грудью и выгнуться дугой.

Когда он, наконец, отстранился, наши лбы всё ещё касались друг друга, а я ловила ртом воздух, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то в горле, и понимала, что моя кожа горит в тех местах, которых он касался, словно там появились ожоги.

- Для девственницы ты слишком горячая, Плюша.

От его слов весь туман из головы мигом выветрился. Я толкнула его в грудь со всей силы и едва не упала на колени перед Демьяном, когда он выпустил меня из ручищ, но устояла.