Ты – Чемпион

Глава 2.

Светлана не заметила, как наступил Новый год. На зимних каникулах Ирина Анатольевна дала им несколько дней отдыха, чтобы девчонки смогли съездить домой к родителям. Ее соседка тоже уехала домой. У Светки денег на билет не было, поэтому она осталась в интернате. И была бесконечно рада, когда в один из дней на пороге ее комнаты появилась бабуля. Они долго обнимались, смеялись. Баба Ира не стеснялась своих слез. Потом Света показала ей спортивный комплекс, познакомила с тренером, которая долго восхищалась своей воспитанницей, вызывая у бабули слезы радости и гордость. Вечером Света проводила бабулю до вокзала, снова они долго обнимались на перроне.

– Беги, а то замерзнешь, – сказала баба Ира.

– Да тут осталось всего пару минут, – обняла ее Света. – Я так рада, что ты приехала. Прости, что сама не смогла.

Когда поезд тронулся и повез бабу Иру обратно домой, Светлана опустила руки в карманы своей куртки и обнаружила несколько свернутых купюр, которые бабуля сумела незаметно положить туда. Достала их, улыбнулась. Любимая бабуля. Вновь оторвала от себя последние крохи. Мать даже ни разу не позвонила, не поинтересовалась ее делами. Ни копейки от нее не получила. Она до сих пор помнит слова отчима, когда она вместе с педагогом пришли к ним домой, чтобы подписать документы.

– Вот и хорошо, хоть не будешь сидеть на нашей шее, – проговорил дядя Гриша.

– А когда это я сидела у тебя на шее? – не вытерпела Света. – Я от тебя ни копейки не видела. Да и мама тоже не слишком спешит покупать мне что-то.

– Как ты с отцом разговариваешь? – истерично влезла в разговор мать.

– Он мне не отец, – огрызнулась Света. – Такой же не отец, как и ты мне не мать.

– Ах вот ты как заговорила? – мать перешла на ультразвук. – Ты не получишь от меня вообще ничего. Ты не благодарная дрянь. Я не хочу тебя больше видеть.

– Подпиши документы, и мы с тобой больше никогда не увидимся. Я забуду, что у меня есть мать. Только помни, что когда ты придешь ко мне, я напомню тебе твои слова.

Слишком рано Света стала взрослой. Стала взрослой в тот день, когда мать не заступилась за нее, когда дядя Гриша, стоя перед ней в майке-алкоголичке, вытянутых трениках, с красным от гнева лицом и дыша перегаром, кричал, чтобы она убиралась из его квартиры, так как он не намерен терпеть ее. Света тогда собрала свои вещи, которые уместились в спортивную сумку, и уехала к бабуле на другой конец города, в ее скромную однокомнатную квартиру. Когда бабушка увидела ее на пороге, взмахнула руками, втащила в квартиру, а потом долго плакала в кухне, стараясь не напугать своими слезами внучку. Что-то изменилось в тот день в Свете. Слишком взрослым стал ее взгляд. Было обидно, что родная мать отказалась от нее, не защитила, не остановила. Просто стояла рядом с новым мужем и смотрела, как она уходит из квартиры.

И вот сейчас она шла из дома своей матери, подняв ворот своей спортивной куртки, вжав голову в плечи. Было так стыдно перед педагогом, что она боялась смотреть на эту женщину, которая молча шла рядом. И Светка была благодарна, что она ничего не говорит. Слов жалости она бы не вытерпела. Она только сказала: «Теперь у тебя новая жизнь, и все в твоих руках. Ты еще молода, но время – такая штука, что пролетит так быстро, что не успеешь заметить. Поэтому постарайся заполнить каждое мгновение тем, что тебе действительно дорого и нужно. Ты – чемпион. У тебя все получится». И Светка запомнила ее слова. Навсегда. Возможно, эта злость на мать, желание доказать ей, что она не никчёмная, заставляли ее идти вперед, доказывать, что она может многое.

***

Светлана сжала в ладони эти деньги, почти вся пенсия бабули и улыбнулась.

– Я все верну тебе, баба Ира. Мы с тобой еще поживем.

Темнело. Ирина поспешила на остановку. Почти сразу же подошел автобус. Она заняла место у окна, прислонилась виском к холодному стеклу, вглядываясь в наступающие сумерки. За окном автобуса народ спешил по своим делам, и никому не было дела до девочки, которая возвращалась в свой новый дом. У нее остался единственный близкий человек – ее бабуля, ради которой она и будет жить.

За пару остановок до конечной, где Светлане надо было выходить, в салон вошел Истомин. Он быстро осмотрелся, заметил свободное место, прошел и сел. Владимир не заметил или не узнал ее, просто мазнул взглядом по ней. Светлана затаила дыхание. Да и как он мог узнать ее в надвинутом по самые глаза капюшоне куртки, на которой был вышит логотип спортивного клуба. Всего два ряда сидений разделяло их. На остановке Светлана первой успела выйти из автобуса и направилась по дороге в сторону спорткомплекса. Она слышала неторопливые шаги за своей спиной, боялась оглянуться.

– Эй, постой, – через десяток шагов послышался голос парня. – Ты в интернат?

Светлана остановилась, оглянулась. Парень в два шага догнал ее, вгляделся в лицо. Фонари, которые стояли по обе стороны дороги, ведущей к спорткомплексу, давали довольно скудный свет. Да еще пошел мелкий, но плотный снежный заряд.

– Привет, – поздоровался Истомин.

– Привет, – ответила Светка, и сама не узнала свой голос.

Она – спортсменка, победительница в недавних соревнованиях, которая не боялась никого и ничего, сейчас просто стояла и не узнавала себя.

– Я не помню тебя, – сказал Истомин.

– Семиборье, учусь в десятом.

– А-а-а-а, – протянул парень. – Ну пошли, что ли. А то я что-то замерз.

– Пошли, – кивнула Светлана. В груди появилась обида – даже имени ее не спросил.

Они молча шли по дороге. Каких-то пятьсот метров, а Светлане казалось, что они идут бесконечно по этой дороге.

– Эй, как тебя зовут? – спросил Истомин, когда до ворот комплекса им осталось метров десять.

– Света. Светлана Рогозина.

– А я Владимир Истомин.

– Я знаю, – ответила она и поймала его ироничный взгляд.

Ну да, кто же не знает будущую звезду отечественного плавания. Дальше они шли молча. Показались корпуса интерната.

– Ну лады, мне пора, – сказал Истомин, когда они дошли до корпуса, где жили парни.

– Пока, – сказала Светлана и поспешила к себе.