Ты – Чемпион

Глава 7.

И вот сейчас, сидя в прокуренной комнате для допросов, Истомин мучительно умирал, вспоминая тот день, когда они с Гариком, выпив для солидности коньяку, отправились на этот проклятый Чемпионат по бальным танцам. И почему он тогда поддался уговорам бывшего друга, Владимир не мог сказать. И никогда не простит себя за то, что случилось.

***

– Хватит дурить, – сказал ему тогда друг, выливая в чашку последние капли коньяка. – Пойдем, я покажу, как должны выглядеть настоящие девчонки, а не твоя эта.

– Идем, но даю слово, что никто не сравнится со Светкой.

Затуманенный алкоголем мозг уже проигрывал целую череду картинок, как он безучастно смотрит на этих девчонок, которые извиваются на паркете в сексуальных платьишках, а Гарик злится.

Они добрались до зала, где проходил чемпионат. Зрителей было довольно много, в зале стояла духота, не спасали кондиционеры, которые гудели где-то под крышей. Истомин уже плохо помнит, в каком порядке выходили п

а

ры, но когда в струящемся золотистом платье вышла девушка, на запястье которой красовался номер семнадцать, он замер. Лучи прожекторов скрестились на ней и ее партнере, который был таким невзрачным, что Владимир его даже не замечал. Она словно сама по себе кружилась по паркету, откидывалась назад, от чего его золотые волосы, убранные в высокую «гульку», касались самого пола, или садилась на шпагат, и тогда ее платье оголяло длинную стройную ножку, обутую в золотой босоножек. Иногда ему казалось, что этот золотой ангел смотрит прямо на него, от чего сердце срывалось с места и начинало биться, как раненый зверь.

Быстро спросив у соседа, сколько еще продлятся эти соревнования, Владимир сорвался с места, выбежал на улицу, нашел ближайший цветочный магазин, купил самый большой букет алых роз и вернулся в зал. Гарик оставался на месте и спал, свернувшись на двух сиденьях. Соседи отошли от него, теперь на заднем ряду оставался только один спящий Гарик. Пара под номером семнадцать не заняла никакого места, но Истомину было все равно. Перед ним находился настоящий ангел. Он спустился на паркет, подошел к девушке, встал перед ней на колено и протянул цветы. Она с интересом посмотрела на Владимира, чуть наклонила голову и улыбнулась. Ее партнер совершенно равнодушно отреагировал на это, даже отошел на шаг от них. Девушка фыркнула в его сторону.

– Иди домой. Меня проводит вот этот молодой человек.

Ее партнер словно обрадовался данному факту и поспешил уйти. Девушка протянула Истомину свою руку, которую он схватил и стал целовать. Он так и не понял, что нашло на него в тот день, словно его ударили чем-то тяжелым по голове, и отключились все его мозги.

– Ну что, идем, кавалер? – улыбнулась девушка. – Я бы хотела услышать твое имя, и кто ты.

– Владимир Истомин, будущий олимпийский чемпион. А сейчас учусь на экономическом.

Девушка довольно усмехнулась, словно была рада тому, что услышала.

– Если ты подождешь меня у выхода, я обещаю, что ты сможешь пригласить меня погулять.

– А как зовут тебя, ангел? – спросил Владимир.

– Регина. Регина Окуневская, – голос ангела окутывал его, вводил в транс, мутил сознание.

Она подарила ему улыбку, от которой Истомин забыл, как дышать. Он даже забыл о своем друге, который так и остался спать на зрительских местах.

Регина была огорчена, что у Владимира нет своей машины, но он заверил ее, что сделает все, чтобы как можно скорее купить ее. Купит самую красивую, чтобы катать своего ангела. Девушка смеялась, позволяла ухаживать за собой, даже разрешила проводить ее до дома. Дом, в котором находилась квартира Регины, находилась в крутом жилом комплексе. Увидев глаза Владимира, который он смотрел на дом, внутренний двор, пропускной пункт, рассмеялась.

– Мой отец бизнесмен. Ты может слышал о нем – Евгений Андреевич Окуневский.

– Нет, не слышал, – честно признался Истомин.

Владимир возвращался домой словно в тумане. И этот чертов Гарик прав – вот эта девушка, настоящая красавица, утонченная, возвышенная. А Светка? А Светка – свой парень, отличный друг. Он не будет ее обманывать, сразу признается, что встретил свою любовь. Они обязательно должны остаться друзьями, ведь им придется встречаться на всех этих соревнованиях. Но когда вечером ему позвонила Светлана, он почему-то не ответил ей, трусливо спрятал телефон под подушку. И на следующий день не ответил. И потом. Было стыдно и страшно признаться ей, что больше не хочет называть ее своей будущей женой и предлагать пожениться. У него есть свой ангел, которого он боготворит.

Несколько раз Регина приезжала к нему в бассейн, сидела на зрительских местах и махала ему рукой. А тренер хмурился все больше и больше. После очередной тренировки Аркадий Павлович позвал его к себе в тренерскую.

– Ты что творишь? – зарычал на него тренер. – Что за девку ты привел сюда? А как же Светка?

– А что Светка? Она мой друг. А Регина – моя невеста. Я женюсь на ней. Я уже просил руки у ее отца.

Пока это не произошло, но Владимир надеялся, что отец Регины не откажет ему. Кому не захочется иметь в своих зятьях олимпийского чемпиона?

– И это не Ваше дело, с кем я хожу.

Владимир вылетел из тренерской, поспешил к Регине, которая ожидала его в холле. Он обнял ее за талию, наклонился к ее золотым волосам, вдыхая их запах, и они направились на выход. Только услышав какой-то непонятный звук, больше похожий на сдавленный всхлип, очнулся и увидел перед собой Светлану. Она стояла в своем обычном виде пацана – футболка, джины, кеды, смотрела на него больными глазами. Он подошел к ней, что-то говорил, боясь, что сорвется. Потом просто повернулся и ушел к Регине, которая быстро поцеловала его в щеку и дала себя обнять. И больше Светку он не видел. Только позднее он узнал от парней, что она поступила на юридический и бросила спорт. Ну что же, это ее выбор. Они не созванивались, и Владимир больше ничего не слышал о Светке.

***

И вот сейчас он смотрит в ее холодные глаза, не в силах приять тот болезненный факт, что был подонком и глупцом, когда променял настоящее сокровище на фантик. И снова она встала рядом с ним, чтобы помочь, несмотря на то что предал ее.

– Владимир, соберись и подробно все мне расскажи, абсолютно все, – снова, как сквозь тяжелый густой сон до него дошел голос. – Я возьму эти бумаги, почитаю их в более спокойной обстановке. Ничего обещать тебе не буду, я никогда не даю обещаний, если не уверена, что не смогу их выполнить.