Ты – Чемпион

Глава 5.

Прошло пятнадцать лет. Светлана все эти годы старалась забыть Истомина. И вот эта встреча с Аркадием Павловичем вновь перевернула ее душу, открыла все старые раны, из которых хлынула кровь, затапливая ее. Истомину нужна помощь? А хочет ли она помогать ему? Светлана Васильевна сидела и смотрела на старого мужчину, который смотрел на нее глазами, полными надежды.

– Аркадий Павлович, расскажите все, как есть. Я подумаю, что можно сделать, – наконец произнесла она, сама не веря в то, что готова помочь тому, кто убил ее, растоптал в пыль.

Если бы не сын, Светлана не знает, что было бы с ней дальше.

О том, что беременна, она узнала на вступительных экзаменах. Ей стало плохо сразу же, как только председатель комиссии поставил ей «отлично» и поздравил с поступлением, она потеряла сознание прямо в аудитории. Врач скорой осмотрел ее, улыбнулся и сказал, что теперь в ее положении волноваться не желательно. Но она чемпион, поэтому должна быть сильной.

Беременна? Она сама еще ребенок, ей всего восемнадцать, и как быть дальше? Вечером этого же дня она позвонила бабуле. Та бросила все и приехала к ней. В общежитии Светлане, как чемпиону, дали отдельную комнату, поэтому они спокойно без лишних ушей обо всем поговорили. Светлане удалось договориться перевестись на заочное отделение. Потом, получив корочку студента, она уехала в родной город. С большим спортом пока пришлось завязать.

Дома ей повезло, ее приняли на работу секретарем в местное УВД. Бабуля всегда была рядом, сидела к Никитой, водила его по врачам, спортивным секциям, занималась с ним, пока Светка училась. Получив диплом юриста, она пошла работать следователем в этот же УВД, где ее хорошо знали, уважали и побаивались. Но вот только знать, что есть такая служба – следствие и быть следователем – две большие разницы. И не столько по нагрузке, сколько потому, что варилось в этом котле. Наивная до розовых мурашек, Светлана окунулась в это болото. Вся вера в то, что Закон и Порядок превыше всего разбилась через полгода работы. Если поначалу при старом начальнике следствия она спокойно занималась расследованием дел, то с приходом нового она поняла, что такое – решить вопрос. Слишком часто новый начальник, вручая ей новое уголовное дело, давал прямые указания, как должно быть расследовано дело и какое решение она должна принять. Светлану хватило на три года. Возвращаясь каждый раз домой, она долго сидела в кухне, кусая губы и не зная, как сказать бабуле, что она больше так не может, что вынуждена отпускать сволочей и сажать нормальных людей. Она не брала взяток, за те решения, что вынуждали ее принять, деньги брали другие люди.

– Свет, хватит мучиться, уходи ты оттуда, – сказала однажды бабуля, когда она в очередной раз сидели и тихо плакала в кухне, стараясь чтобы Никитка не увидел ее слез. – Хватит, я сказала. Ты, вон, говорила, что тебя в адвокаты звали. Так иди.

И Света пошла. Она сдала экзамены, потом написала рапорт на увольнение, долго выслушивала от начальства, какая она сволочь и не ценит хорошего к себе отношения, и ушла. Три года просто вычеркнула из своей жизни, как страшный сон. Поначалу было непривычно, трудно. Но каждый раз Светлана говорила себе: «ты сможешь» и шла вперед. Скоро по городу пошел слух о новом адвокате, которая вытаскивает в суде такие дела, на которые уже давно махнули рукой, и обвиняемые уже ни на что не надеются. Десяток выигранных дел и Светлана выдохнула. Она смогла, добилась очередной победы. Вот только ее новые коллеги смотрели на нее слишком пристально, норовили подставить, сделать какую-нибудь пакость. И она снова билась, не жалея никого. Через два года она ушла из адвокатской конторы, чтобы открыть свой адвокатский кабинет.

Сын рос. Светлана смотрела на Никиту и улыбалась. Она видела в нем и себя, и Владимира. Волосы такие же кучерявые и непослушные, как у нее, серо-зеленые глаза тоже ее, но вот ямочки на щеках, ямочка на упрямом подбородке, красивый нос и изогнутые словно в улыбке губы – от отца.

– Ну и красавчик у тебя получился, – каждый раз говорила бабуля, – когда сын убегал на тренировку.

– Получился, – Светлана вздыхала.

– Так и не хочешь сказать отцу, что растет такой сын?

– Не хочу. Это только мой сын. Нет, наш с тобой Никита и больше ничей.

А по ночам снова хотелось реветь. Но вот в однокомнатной квартире это было слишком трудно. И Светлана сжимала зубы, улыбалась. Она поставила цель – заработать деньги и купить им большую квартиру. Она бралась за любую работу, не отказывалась ходить в суды по пятьдесят первой, шла вперед, не слушая сплетен и шипения за своей спиной.

Светлана уже присматривала квартиру, хотела сделать своим родным сюрприз, когда вечером к ним домой заявилась мать.

– Привет, давно не виделись, – сказала баба Ира, когда увидела дочь на пороге своей квартиры. – Ты зачем пришла?

– И разве не пустишь меня?

– Заходи. Но только не на долго. Тебе тут не рады.

Мать прошла в кухню, по дороге заглянула в комнату, увидела, как Никита, которому уже исполнилось десять, делает уроки, хмыкнула. Светлана зашла следом за ней, закрыла дверь, чтобы сын не слышал, как она рада своей матери.

– Ты зачем пришла? – спросила Светлана.

– Как это зачем? Ты мне должна денег, – заявила матушка, глядя на дочь надменным взглядом.

– Почему это, позволь узнать?

– Как почему? Ты хорошо зарабатываешь, я узнавала. Поэтому ты должна отдавать мне деньги. Я растила тебя, воспитывала, тратила свои деньги. Теперь твоя очередь платить мне.

– Позволь узнать, ты инвалид и не в состоянии работать?

– Почему инвалид? – не поняла женщина. – Я твоя мать.

– Это я знаю, что ты меня родила. Но вот мать ты мне или нет, не знаю. Разве матери выгоняют своих детей на улицу ради чужого мужика? Разве матери не должны заботиться о своих детях, чего я не видела все эти годы? Насколько мне известно, ты ни копейки не дала бабуле, чтобы она воспитывала меня. И сейчас ты приперлась сюда, чтобы что-то требовать?

– Ты мне должна! – мать отказывалась понимать, что еще немного и может пострадать. – Нам с Гришей нужны деньги.

– А твой Гриша работает? Насколько мне известно, он вот уже который год ни черта не делает. И я должна вам платить деньги? А ну пошла вон отсюда, пока я не выкинула тебя.

– Ты не посмеешь, я твоя мать.

– Посмею, дорогая моя мать. Еще как посмею. Как ты выкинула меня на улицу, так и я выкинул тебя. Прочувствуй все то, что я – малая чувствовала, когда ты сунула мне в руки сумку с вещами и выставила за порог.