Страница 53 из 65
Когда я это наконец проделал, оба облегчённо выдохнули. Но вот от генерала повеяло каким-то очень странным набором эмоций. Страх, смешанный с решимостью и болью.
Подойдя ко мне, он покосился в сторону Виджая. Потом посмотрел на меня.
— Пока мы летели, мне снова снились сны. В этот раз они были… Даже не знаю, как сказать. Более прямолинейными.
— Конкретнее?
Убрав телефон, на котором до того начинал набивать сообщение Дмитрию, я повернул к генералу голову.
— Ну-у… Что-то звало меня вернуться к Жёлтому Столбу. Немедленно. Ещё… Мне показали, как мы сражаемся и я убиваю вас. А потом был отрывок сновидения, где всё произошло наоборот и это вы убили меня.
Значит противник действительно мог отслеживать наши действия. Знать бы ещё до какого уровня детализации. И как именно они это проделывали? Если подобное наблюдение можно было установить за каждым Защитником, то наше дело швах. В случае, если «смотреть» враг мог только при помощи тех, с кем был установлен условный контакт, ситуация становилась чуть более простой. Хотя всё равно оставалась максимально неприятной.
Следующую четверть часа я провёл, обсуждая с генералом Нанендой его сон и убеждая военного, что всё в порядке. Параллельно обдумывал ситуацию, делая нужные выводы. Если не считать потраченного времени и нервов армейца, стало очевидно, что происходящее это не какие-то спорадические явления. И не заложенная программа — подобные мысли в моей голове тоже время от времени появлялись. Кто-то не просто целенаправленно воздействует на нас из-за Столбов, но и реагирует на изменения в расстановке сил.
Успокоив генерала тем, что сразу после Штатов мы отправимся к Жёлтому Столбу, где вместе войдём внутрь, я всё-таки вышел на связь с Дмитрием. Подтвердив ему, что следует отправить к Столбу всех кандидатов на финансово-хозяйственные должности.
О том, что соответствующий отбор будет вестись, я проинформировал его сразу. Ещё до вылета в Лондон. Присутствием Франсуа в британской столице, Воронов тоже воспользовался — канадец провёл там очередной этап приёма, добавив в ряды местного отделения Корпуса почти три сотни кандидатов.
В том, что после победы над Хартли, мы развернём в Мексике ещё одно отделение, у меня никаких сомнений не было. Вопрос заключался только в том, где именно будет проходить эта серия собеседований. О чём я сейчас ему и написал, сообщив, что присылать соискателей надо прямо к Розовому Столбу.
Пока Лебуа разбирался с кандидатами и отдельно отбирал тех, кто с его точки зрения может стать руководителем, сам я тоже без дела не сидел. Открыв ноутбук, снова пробежался по двум крупным материалам над которыми велась работа. Один был посвящён моей импровизированной пресс-конференции и более детально рассказывал о гипотезе, согласно которой нам угрожала опасность с той стороны.
Второй представлял собой моё старое заявление о том, что Корпус придёт за каждым, кто нарушил порядок. Теперь я развернул его, структурировал и погрузился в подробности. Вплоть до перечисления нарушений, которые с точки зрения Корпуса являются вескими основаниями для вмешательства.
Уже в процессе редактуры второй статьи, пришла идея, что на её базе можно создать нечто вроде Кодекса Защитника. Свода правил, которым в идеале должен следовать каждый.
Сразу же отправил соответствующую пометку Дмитрию. С тем, чтобы тот подобрал юристов, способных этим заняться. После чего двинулся проверять кандидатов в руководство, которых отобрал Франсуа.
С эмоциональной частью у них всё было в порядке. Вот с точки зрения профессионализма, определиться было куда сложнее. В итоге взял бывшего полицейского, которого уволили за конфликт с руководством. Мужчина не захотел взять деньги картеля, а когда его попытались к этому принудить, пошёл на открытую конфронтацию. Вплоть до того, что вынес историю в медиа. Такого не прощают даже лучшие полицейские системы мира — не случилось этого и тут. Правда, в цивилизованной системе он просто стал бы изгоем. В Мексике же его сначала попытались дважды убить, а потом подкинули пистолет на котором висела пара трупов.
Однако офицеру повезло — его выпустили под залог, собранный общественностью ровно за сутки до падения Столбов. Первое, что он сделал, когда выяснилось, что на той стороне можно обрести силу — устремился к Розовому Столбу в Мехико.
На мой взгляд, навыков у него хватало. Продать нас кому-то из орды местных чиновников, он не должен. А на всякий случай его заместителем я сделал предпринимателя, которого разорила полиция с налоговой. Решившие, что лучше не крышевать отдельных бизнесменов, а просто залезть на прибыльную делянку и выдавить оттуда прочих, оставив лишь свои подставные компании.
Позицию гражданского директора мы тоже почти сразу закрыли. Вместе с ней укомплектовав все руководящие должности — вакансии, которые выложили кадровики, закрывали всю штатную сетку, а не только позицию лидера.
Когда все основные вопросы были решены, я двинулся к руководителю местного отделения в ранге «гаммы». Тот как раз разбирался с организацией собственных людей, пытаясь разбить их на отряды.
— Выбери тридцать Защитников, которые готовы прямо сейчас отправиться на ту сторону. Мы идём на охоту в Розовый Столб — возьмём их с собой.
Чуть растерянно моргнув, тот закивал и вернулся к неровному построению, принявшись тыкать пальцем. Сам же я зашагал к палатке, в которой оставались индийцы. Наненду фактически заставляли войти в Жёлтый Столб. Посмотрим, что произойдёт, если вместо этого он сначала окажется внутри Розового.
* * *
Каори Окада была раздражена. Когда девушка шла на конкурс в разведку Японии, то мечтала о свершениях и подвигах во имя страны. Она прекрасно понимала, что основная масса работы будет связана с кабинетом, анализом данных и размышлениями. Но это её не смущало — в тесных кабинетах порой совершались куда более крупные подвиги, чем на поле боя.
При этом она не могла не мечтать об оперативной работе в поле. С точки зрения японки, о таком грезили практически все разведчики. Получить задание и выполнить его, обыграв противника при личном контакте — что может быть приятнее?
И вот ей это самое задание дали. Но какое⁈ Стать медовой ловушкой. Как будто она шлюха, завербованная разведкой под угрозой уголовного дела и теперь должна прыгать из одной постели в другую.