Страница 44 из 65
Василий оказался внутри чужого тела. Высокого и ужасающе непривычного. Покрытая медной кожей ладонь лежала на ограждении террасы, а внизу раскинулся город. Вовсе не те мёртвые развалины, по которым археологи бродили в Золотом мире. Живой мегаполис, где между башнями двигались воздушные платформы, в воздухе мерцали объёмные изображения рекламы, а на крышах росли деревья с золотыми листьями.
Не совсем понимая воспоминание это или его действительно отправило в чужой мир, Панурин попытался повернуть голову. Когда это получилось, попробовал разжать пальцы на ограждении и рука снова послушалась. Почувствовав, как внутри всё леденеет от страха, снова повёл взглядом по городу лэйков. Задержал внимание на трёхмерной проекции, где медленно раздевалась лэйка. Мог ли он на самом деле провалиться в прошлое Золотого мира? И если да, то что ему сейчас делать?
В следующий миг картинка смазалась и он вдруг очутился совсем в ином месте. Громадный зал, блестящий золотом. Коленопреклонённые воины, вооружённые странным оружием, что напоминало алебарды. И льющийся ему прямо в голову голос. Излагающий, что только один из правителей станет Достойным и отправится на ту сторону, чтобы служить. Тот, кто последним останется в живых.
Дальше память понеслась рывками. Укрепления вокруг каждого из двенадцати Столбов, отряды сражающиеся посреди городов и тела с медной кожей вперемешку с осколками механизмов.
Не было уже никаких мегаполисов. Только содрогающаяся в конвульсиях цивилизация, от которой почти ничего не осталось. Все великие кланы пали и были истреблены. Вести уцелевших лэйков было некому. А единственному, кто остался в живых из тридцати двух правителей, получивших одобрение с той стороны, было наплевать на своих соплеменников. Он жаждал лишь одного — стать Достойным.
Ради этого он выполнял новые и новые приказы. Образы перед глазами мелькали всё чаще — Панурин «перемещался» едва ли не каждые две секунды. Странные механизмы, искусственные птицы, причудливые подводные биороботы.
Потом лэйк осознал, что его обманули. Обрекли на смерть, перед этим сделав послушным инструментом. Но меднокожий не сдался — вместо того, чтобы умереть, на столетия укрылся внутри шара, разбросав сообщения о нём в разных частях света. С тем, чтобы его отыскали те, кто станут следующими, а он смог бы занять тело одного из них.
Лэйк создал внутри своего шара настоящую виртуальную реальность, в которой стал богом и развлекался, управляя мирами и вселенными. До той секунды, как его коснулся клон Оливера.
На этом моменте Панурин снова начал чувствовать своё тело. Вдруг осознав, что лежит на спине, а над ним склонилась озабоченная Ольга.
— Ты в порядке?
Втянув воздух, парень попытался кивнуть, чего сделать предсказуемо не получилось. Тогда он разлепил пересохшие губы.
— В норме. Что с Оливером?
Ещё пару секунд женщина пристально рассматривала его. Потом чуть повернула голову, смотря в сторону.
— Это в самом деле он.
— Я и так чувствую.
В поле зрения возникло лицо Франсуа, на котором отражалась толика досады.
— Ты ведь что-то видел, да? Поэтому сейчас в таком шоке?
Панурин моргнул. Попытался повернуть голову и тут же застонал от резкой боли.
— Песок… Что с ним?
Два старших по рангу Защитника обменялись взглядами.
— Всосался назад в Столб и исчез, — снова заговорил канадец. — Пока ты в сознании и всё помнишь — рассказывай. Обо всём, что успел запомнить.
* * *
Слова Лагова про волну не выходили у Кремер из головы. Он сказал это настолько спокойно, будто факт был общеизвестным. Откуда русский мог знать о чём-то подобном? И ведь варрбай это подтвердил. Что самое непонятное — Константин не касался этого позже, когда рассказывал об увиденном в памяти муравья. Как показалось Йоханне, русский генерал тоже почувствовал тут подвох. Однако давить на Лагова не стал.
Да и как на него надавишь? Сильнейший Защитник планеты, способный одним ударом расплавить городской квартал, после чего скатать остатки в шар и поднять в небо. Такой сам на тебя в ответ так надавит, что расхочется жить.
Это был далеко не первый момент, когда русский вызывал у неё неоднозначную реакцию. Когда-то Кремер считала откровенным бредом его историю про японскую клинику и тридцать девять пациентов. Потом сама увидела Гловацкого в аэропорту. Наблюдала, как загнулась Головастая, стоило ей попытаться рассказать больше положенного.
Ещё был ролик Хартли. Американец заявил на весь мир, что Лагов действует так, будто заранее знал о падении Столбов. Йоханна сочла это откровенной пропагандистской ложью. Но вот теперь невольно возникали мысли, что Дуглас мог быть в чём-то прав.
Константин слишком быстро набирал ранги. Знал, как вести себя на той стороне и казалось, заранее понимал, как правильно охотиться.
Раньше Кремер предполагала, что он тоже видит сны о Столбах. Как пациенты той самой клиники. Такая версия объясняла многое. Теперь в ней появился один громадный пробел — слова про ту самую волну. Отчего-то ей с трудом верилось, что такое можно увидеть во сне.
С ним следовало поговорить. Слишком уж много было вопросов, которые требовалось задать, наконец получив ответы.
Правда, сейчас Лагов ушёл отдыхать. После схватки, которая длилась больше половины суток и поглощённой памяти, мужчине понадобится отдых.
Будить его прямо сейчас было бы глупо. Поэтому Кремер направилась к штабной палатке. Найти воды, зарядить телефон и разобраться с сообщениями, которые скопились в мессенджерах. Большая часть пришла из Германии. Ещё недавно там предпочитали не вспоминать о её существовании. Теперь Йоханну завалили сообщениями бывшие коллеги, чиновники и журналисты, желающие узнать подробности «битвы за Иркутск».
— Фрау Кремер?
Обращение на немецком заставило остановиться. К ней приближались двое мужчин в гражданском. Тот, что был постарше, держал в руке небольшую папку. Второй достал визитную карточку.
— Доктор Мартин Хольц. «Мелер Системс», отдел перспективных разработок. По совместительству — советник канцлера Германии.
Название фирмы было знакомым. Именно эта компания выпускала защитные костюмы, которыми Йоханна пользовалась после Контакта.
Кивнув, Кремер перевела взгляд на его спутника.
— Вы тоже занимаетесь снаряжением?
Он тоже протянул ей визитку.