Страница 3 из 65
Встав на ноги, Елисеев прошёлся по кабинету. Может плюнуть на всё и к Тессе? Она давно приглашала, предлагая лично показать как именно нужно получать её способность. Сама тоже собиралась, но чуть позже — сразу, как получится вырваться. У них там до сих пор продолжалось противостояние между противниками Лагова и его условными союзниками. Из-за чего англичанка не могла отлучиться прямо сейчас. Ещё её действиями были не слишком довольны в родной службе, где отношение к России было, мягко говоря, прохладным. Как и наоборот. В любом случае, проблем у Прескотт сейчас было немало.
Успокоившись, всё же вернулся на своё место и вновь занялся работой. Пока мерял шагами помещение, в голову пришла простая и казалось бы очевидная мысль — собрать всех кандидатов в одном месте и оценить в деле.
Грубо говоря — взять несколько сотен человек, которые желают занять места во главе региональных управлений и сходить с ними на ту сторону. Федеральный отряд Защитников «Молния» уже был сформирован — пойдёт в качестве прикрытия и заодно поднимет ранги. Сам Владимир тоже отправится с ними. Заодно станет понятно, кому в самом деле интересна эта тема, а кто обычный бюрократ, которому нужны бонусы и власть.
Приняв решение, которое показалось ему немного гениальным, Елисеев с энтузиазмом принялся за работу. Тут правда выяснилась другая проблема — если оценивать под таким углом, подходящими оказывались слишком многие. Плюс, уже в процессе пришла мысль, что точно таким же образом можно поступить со всей остальной штатной сеткой. Что вынудило формировать ещё больше списков.
Отвлёкся он только после того, как завибрировал телефон — пришло уведомление о запрошенной эвакуации в Лондоне. Мать Воронова нажала тревожную кнопку. Дмитрий сам настроил дополнительную рассылку на номер главы КПДЗ, чтобы тоже был в курсе происходящего.
Сначала Владимир связался с самим парнем. Потом поговорил с Тессой. Дальше ещё прошёлся по кабинету, отгоняя вдруг подступивший сон. Дождавшись сообщения о том, что с пострадавшим всё в порядке, уселся на своё кресло.
Не успел приступить к проверке финальных версий списков, как в дверь вдруг постучали и на пороге обнаружился старший дежурный с красными глазами и испугом на лице.
— Товарищ генерал. Там…
Елисеев слегка нахмурился.
— Что?
— Иркутск. В региональной администрации все мертвы. Телевидение не работает. Мэр просит немедленно ввести войска, но военные скинули задачу на нас. Что делать-то? У нас в Иркутске ни одного сотрудника…
* * *
Не каждый день у тебя на глазах умирает человек, только что предсказавший твою же смерть.
— Зачем она это кричала? Что за семена и перегной?
Кремер смотрела на меня с вопросом в глазах, но я чувствовал эмоции. А те показывали, что немка прекрасно всё осознала. Сложно не сложить два плюс два. Особенно когда перед тобой танцует мим с табличкой, где изображена четвёрка.
— Ты и сама знаешь. Настоящий вопрос — почему она начала это выкрикивать только когда начала отдавать концы.
— Отдавать концы? Вы в самом деле так говорите про смерть? Это как сдать ложку?
— Умирать. Когда она начала умирать. И почему вообще это произошло?
Вопрос был отнюдь не праздный. Выглядела Головастая откровенно плохо. Однако ничего не указывало, что она вот-вот скончается. Да и сам процесс тонко намекал, что всё не так просто. Она вся тряслась и орала от боли. А началось это почти сразу после того, как она рассказала о моей гибели.
Может быть не хотела уносить с собой информацию в могилу и попыталась предупредить. Раньше возможно не осмеливалась, так как думала из-за такого убьют.
Сказать наверняка было сложно. В теории это всё вовсе могло быть странным бредом девушки с раздутой головой, которая управляла Угрозами и стремилась нарушить стабильность на планете.
Однако, если попытаться оттолкнуться от её слов и воспринять их за факты, всё переворачивалось. Выходило мы глобально ошибались. Явились с топорами на танковый бой и недоумевали, что пошло не так.
Стратегию придётся немного перестроить. Для начала обеспечить себе надёжный тыл. Зачистить Угрозы и отыскать того, кто ими манипулировал. А потом… Придётся поставить на острие атаки археологов. Варзов был единственным источником информации о той эпохе, которая меня интересовала.
— Что будем с ней делать? — Кремер встала рядом, смотря на тело индианки. — Наверное как-то… Земле наверное предать. Или как это у вас делается? В лес кидают, волкам на съедение.
— Ну что ты. Каким волкам. Только медведям. Иначе никак нельзя — традиции.
Миг она шокировано рассматривала меня. Даже рот открыла, чтобы ответить. Потом дошло — меня окатило возмущение.
— Да как ты можешь шутить! Тут человек умер!
— Ей сейчас по барабану, шутим мы тут, плачем или играем на скрипке. А вот нам было бы неплохо выпустить пар.
Постояв, повернул к ней голову.
— Кстати, ты умеешь играть на скрипке?
Йоханна нервно расхохоталась. Вот и хорошо. Мы сражались и убивали, но именно такую смерть она видела впервые. В словах, которые Головастая озвучила перед тем, как погибнуть, отыскать нечто позитивное тоже было сложно.
Закапывать её прямо около базы мы не стали. На миг мелькнула такая мысль, однако потом я решил, что индианка заслуживает того, чтобы её похоронили на нормальном кладбище, а не просто зарыли в российской тайге.
Потом на меня обрушился целый вал новостей и событий. Сначала — сообщение от Ольги, которая ставила в известность, что Варзов вырубился после контакта с предметом. Сразу после — ещё одно от неё же. Снова об археологе — тот пришёл в себя и хотел немедленно обсудить со мной увиденное. По словам самого Варзова, обнаруженная вещь показала ему последнего правителя лэйков. Того, кто победил во всеобщей войне всех против всех и остался один на вершине.
Парень хотел немедленно со мной поговорить, но пока я читал сообщение от Вороновой, всплыло уведомление от Елисеева — в Иркутске объявился Защитник, который перебил всю региональную администрацию в полном составе. Генерал интересовался, может ли Корпус каким-то образом помочь.
Только после этого заметил старое сообщение от Дмитрия, где он рассказывал о создании Конгрегации Защитников. Плюс ещё одно от Твардовского — этот настаивал на срочной пресс-конференции с моим участием. Считал, нужно напомнить миру, чем он обязан Корпусу.