Страница 18 из 65
Морозов попытался вспомнить, сколько именно суток они пашут в таком режиме, но сразу этого сделать не смог. А потом его отвлёк голос шефа.
— Мы получили в свои руки оружие, которое выпадает крайне редко. Нам даже не надо ничего придумывать — только говорить правду. Нужно, чтобы каждый человек в этом бренном мире осознал, кому обязан жизнью. Лагову и только ему!
— Но там же сражались и другие. Корейцы, французы, даже бриташки заявились с…
Твардовский повернулся к заговорившему, впившись взглядом в лицо.
— Не окажись там Лагова, никто из них не добился бы успеха. Это лишь вспомогательные войска. Никто из них не должен получить возможность обозначить свой вклад в победу, как равный достижениям Корпуса. Скажи мне теперь, что из этого следует?
Шатен, имя которого Морозов запомнить никак не мог, замялся. Сам же Павел Олегович довольно улыбнулся.
— Следует, что нужно разбиться на рабочие двойки и приступить к работе. Полный список конкретных направлений — в файле, который я скинул на почту. И помните главное — никто не должен попытаться даже встать вровень с главой Корпуса.
Секунду помолчав, добавил.
— У вас ровно две минуты, чтобы определиться с напарником и выбрать свою нишу.
Андрей клацнул по присланному документу. Раскрыл перечень сегментов, которыми требовалось заниматься. Пробежавшись по ним, поднял голову, смотря по сторонам. С направлением работы он определился. Оставалось выбрать напарника.
* * *
Генрих Девятый никогда не думал, что когда-нибудь ему придётся не просто быть удалённым от политики центром силы, а оказаться на вершине системы, как его далёкие предки. Формально во внутренней политике Великобритании ничего не поменялось. Но де факто, теперь именно он определял курс страны и направление в котором она двинется.
Всё началось с кризиса управляемости в первые дни. Именно тогда — когда всё рушилось и распадалось на части, он вмешался, взяв ответственность на себя. Тем более все основания у него для этого были — избранные власти здорово растерялись. К тому же в королевстве была объявлена чрезвычайная ситуация. По акту от четвёртого года, это позволяло принимать решения в Тайном совете, обходя Палату Общин.
С военными было ещё проще — те изначально приносили присягу Его Величеству, наследникам и преемникам, а не кому-то ещё.
Чрезвычайная ситуация отменена так и не была. Кабинет министров продолжал свою работу, но премьер был абсолютно не против переложить весь груз «силовой» ответственности на корону. Даже лидер лейбористского большинства, которого до того подозревали в потворстве левым идеям, желании наводнить Британию мигрантами и сменить форму правления на республику, тоже не протестовал. В первые дни после Контакта развил бешеную активность, а потом как отрезало. Никаких намёков на попытку смены правительства или прямой конфронтации с королём.
Как результат — Генрих стал тем, кто определял политику страны по отношению к Столбам и её внешнеполитический курс. Прямо сейчас король читал докладную записку, составленную целой группой высокопоставленных офицеров специальных служб и дипломатов.
На деле это был скорее план действий, нацеленный на одно — вытеснение из Британии Корпуса Защитников и противодействие всем его союзникам. В документе вспоминали всё — от классического «мы не континентальная Европа», до когда-то существовавшей формулы противостояния великим державам на материке, не допуская их усиления. Тот факт, что эта самая формула появилась и была использована, как инструмент внутриполитической борьбы, да ещё и много лет назад, составителей не смутил.
Потом они нырнули в историю ещё глубже и сравнили Корпус с католической церковью. Упирая на то, что Британия отделилась даже от неё. А значит точно не должна терпеть на своей территории самоуправство чужой организации.
Вытащили на свет и расхожее выражение «англичанка гадит», которое якобы широко использовалось в русской литературе. Кто-то даже посчитал приблизительное количество вхождений при помощи нейронки. Использовав это, как обоснование ненависти русских к британскому королевству и англичанам в частности. Ну и о Тессе Прескотт, само собой тоже не забыли. Обвинив в интимной связи с главой русского Комитета по делам Защитников и предательстве интересов короны.
Сам текст был составлен грамотно. Окажись король менее искушён, опытен и чуть более молод, его сердце запросто могло бы воспылать праведной яростью. Но тут они немного промахнулись — монарх пусть пару раз и поморщился с досадой, однако его основная мысль касалась вовсе не ситуации внутри страны. Дочитывая последние параграфы, Генрих размышлял, а пишут ли такие же докладные записки русским лидерам? Или может они сами верят в эту ненависть? Надо бы не забыть спросить, если доведётся в ближайшее время встретиться.
Лежащий рядом планшет завибрировал — пришло уведомление от пресс-службы Букингемского дворца, которая помимо всего прочего, теперь ещё и мониторила новости лично для монарха.
Срочное оповещение касалось Лагова и ситуации около Изумрудного Столба. Корпус, при поддержке своих отделений и «вассальных» структур из азиатских стран, одержал убедительную победу.
Попытка выдавить их в таких обстоятельствах из Британии, стала бы самоубийством. К тому же Генрих отлично помнил, как много было монстров около того самого Столба. Если Лагов и его бойцы с ними всеми справились…
Вот тут в разуме короля полыхнуло осознание ещё одного простого факта. Который вроде бы был очевиден и лежал на виду, но монарх упорно игнорировал его существование.
Мир уже не будет прежним. Отката не произойдёт. Если на планете появились люди, подобные Лагову, рано или поздно власть отойдёт им. Это неизбежно — даже со всеми вывертами человеческой психики, которые побуждают людей иррационально хранить преданность людям или символам, никто не станет подчиняться тому, кого способен растереть в пыль за секунду. А тех, кто останется служить, будет недостаточно.