Страница 24 из 72
Если не произнесет клятву – семьи поднимут дома на уши. Совет решит, что он слаб. Армия потребует ответов.
Я сжала зубы, пытаясь не застонать.
Нет. Он не должен быть здесь. Не должен оставаться рядом со мной, когда на него смотрит весь мир. Он должен быть там – рядом с огнем, возле невесты, которой обещал трон. Не рядом с ведьмой, которую едва не убили.
Но связь пульсировала иначе. Тяжело, настойчиво. Словно он стоял совсем рядом.
– Я уже сказал, – его голос был тихим, хриплым, но от него вибрировали даже камни. – Я не выйду.
Морвенн не выдержал.
– Милорд, вы нарушаете древний порядок! Церемонию нельзя откладывать. Народ должен видеть, что вы держите клятву!
Тишина.
Густая, давящая.
Я почувствовала, как огонь внутри будто поднялся – не мой, его. Всплеск ярости ударил по связи, горячий, обжигающий. Я зажмурилась, не понимая: это он сдерживает пламя или оно рвётся наружу вместе с его эмоциями.
– Я держу клятву, – сказал он наконец. – Ту, что важнее всех остальных. Перед той, кому обязан жизнью.
Снаружи кто-то выдохнул. Кто-то зашипел.
Кто-то сказал: «Ведьма у него в покоях…» – и тут же заткнулся.
Нет.
Нет, этого не должно быть.
Я попыталась подняться, но тело предало меня. Боль прошила бок так резко, что мир распался на пятна. Ткань подо мной смялась, и я услышала собственный хрип – слабый, жалкий.
Тень скользнула рядом.
Я повернула голову.
Он был здесь.
Стоял у края постели, полуобернувшись к двери, тяжёлый, как сама ночь. Плечи напряжены, пальцы едва заметно светились от удерживаемого огня. Лицо бледнее обычного, глаза слишком темные.
Он смотрел не на дверь.
На меня.
– Не двигайся, – произнес тихо. Не приказ. Предупреждение. – Ты ещё не можешь.
Я почувствовала, как дрогнула метка у меня на коже – откликнулась на его голос, как будто это уже не моя кожа.
– Тебе… нужно идти, – прошептала я. – Церемония…
Он сделал шаг ближе.
– Нет.
Одно слово.
И воздух между нами стал плотнее.
– Они думают… что ведьмы… – я сглотнула, чувствуя, как горит каждый вдох. – Если ты не выйдешь, то решат… что это я… что виновата…
– Не смей об этом говорить. – Голос хлестнул, как огонь. – Ты ранена. Они напали на тебя. Они… – он осёкся, и связь качнулась, словно он удержал себя от чего-то лишнего. – Я не оставлю тебя.
Снаружи снова заговорили.
– Милорд! Дома требуют решения! Если ведьмы причастны, нужно действовать сейчас!
«Действовать».
Это слово для Совета всегда означало одно.
Кровь.
Лекари дрожали у порога – никто не решался войти. Они смотрели на меня так, будто я могла взорваться от одного взгляда.
Я закрыла глаза, пытаясь собрать остатки сил.
– Кайрен, – прошептала я. – Ты не должен идти против всех из-за меня. И уж тем более… из-за того, что я сказала. Я не должна была…
Он оказался рядом так быстро, что я не успела заметить движение. Его ладонь легла мне на плечо, едва-едва касаясь, словно он боялся причинить боль.
Но связь вспыхнула.
Пульс в метке ударил в грудь.
И я вдохнула его жар как воздух.
– Ты призналась, – прошептал он. – И это изменило всё.
Я почувствовала, как горло сжало.
Слёзы не пришли – их давно выжгло огнем.
– Ты должен закончить обряд, – выдавила я. – Если ты не сделаешь этого…
Он наклонился, так близко, что горячее дыхание коснулось моего лба.
– Я не буду произносить клятвы рядом с другой, когда ты умираешь здесь одна.
Связь дрогнула.
Не как боль.
Как что-то древнее, неизбежное.
Снаружи Морвенн снова позвал его по имени – громко, настойчиво, с угрозой в голосе.
Кайрен выпрямился.
– Ждите. Я выйду, когда она будет в безопасности, – произнёс он не оборачиваясь. – Не раньше.
Шаги, глухие голоса, раздражение – все отдалилось. Советники ушли. Не потому, что согласились, потому что не смогли войти.
Дверь закрылась.
Тишина накрыла покои.
Я смотрела на него сквозь пелену боли и понимала невозможное:
Он выбрал.
Не престол.
Не клятвы.
Не дома.
Меня.
И теперь ничто уже не вернётся на свои места.
Связь пульсировала тихо, почти ровно.
Как будто его огонь удерживал меня здесь – между выдохом и следующим шагом.
– Селин, – тихо сказал он. – Я не позволю им прикоснуться ни к тебе, ни к нашему сыну.
Я закрыла глаза.
И впервые за много лет позволила себе вздохнуть без страха.