Страница 12 из 72
Глава 13 Угроза
Глава 12 Не та
Ночь не спала вместе со мной.
Огонь в камине почти погас – остались только красные угли, слабые, упрямые. Я сидел перед ними не двигаясь. В такие моменты замок казался слишком большим, а тело – слишком тесным для мыслей, что не помещались внутри.
Лайриса сказала всё верно.
Союз. Наследник. Порядок.
Всё звучало разумно. Слишком разумно.
Я провёл рукой по лицу. Кожа была горячей – не от жара, а от того, что я слишком долго держал себя в руках.
Селин.
Имя вернулось само.
Я не звал его.
Я вообще давно перестал произносить его вслух. Думал, что убрал её глубоко.
Закрыл память камнем. Похоронил.
Но сейчас её взгляд всё ещё стоял передо мной – тот самый, из темноты.
Не мольба.
Не ненависть.
Не любовь.
Пустота.
Холодная, как клинок, нацеленный в сердце.
И всё же…
Я бы отдал жизнь, чтобы снова услышать, как она дышит рядом.
Я выдохнул – тихо, болезненно.
Это не было слабостью.
Это было честностью, которую нельзя произносить при других.
Я поднялся – просто чтобы пройтись, чтобы не чувствовать, как стены сдавливают плечи.
Шаг. Ещё один.
И тогда услышал шорох.
Едва различимый, как движение воздуха на вдохе.
Из купальни.
Я замер.
Не огонь внутри – он был тихим.
Это не отклик. Не связь. Не зов.
Если бы была она – я бы знал.
Я всегда знал.
Но…
Я слишком долго хотел, чтобы это было возможно.
Может, она решила…?
Может, пришла всё-таки сказать слово, хоть одно…?
Глупая мысль.
Опасная.
Та, что ломает людей сильнее меча.
Я не сразу позволил себе движение.
Пальцы едва дрогнули – и этого было достаточно, чтобы понять: я уже решил.
Не потому что верю.
Потому что хочу.
Подошёл к двери купальни.
Рука легла на створку.
Я не чувствовал отклика огня – и всё же сердце ударило так, будто он горел.
Медленно открыл дверь.
Влажный воздух встретил теплым паром.
Свет был мягким.
Тени – длинными.
И она стояла там.
Её силуэт.
Её волосы.
Её тишина.
Моя грудь сжалась – так быстро, так остро, что воздух стал ненужным.
– Селин… – выдохнул я.
Это было не имя.
Это было признание.
Она стояла ко мне вполоборота – будто боялась повернуться полностью, будто сама не выдержала бы моего взгляда.
Волосы – те же.
Плечи – хрупкие, знакомые.
Силуэт – такой, от которого мир когда-то становился меньше.
Я не дышал.
Половина сердца уже верила, вторая – падала куда-то в тьму, откуда поднимаются только те, кто слишком долго любил.
Она не назвала мое имя.
И это было первым предупреждением.
Но я не хотел слушать предупреждения.
Я сделал шаг.
Другой.
Рука поднялась сама – будто проклятая память вела меня вместо воли.
Я почти коснулся её плеча.
И в этот момент она двинулась.
Резко.
Слишком резко.
Не как Селин, которая всегда подходила мягко, как будто давала время отступить, если я это выберу.
А так как соблазняют по расчету.
Она обвила мою шею руками, прижалась всем телом, губами коснулась линии челюсти – уверенно, точно, требовательно.
И мир… перекосился.
Потому что это было неправильно.
Потому что запах не тот – не дождь, не трава, не дым от костра на берегу – а сырость болотного дыма, терпкая, с металлической горечью.
Потому что кожа не отзывалась – не та теплая дрожь, которая шла из груди наружу, а чужая, ровная, будто у куклы.
Потому что огонь не поднялся.
Даже искры не было.
Я перехватил её запястье.
В тот же миг – холод стали коснулся моего ребра.
Кинжал.
Тонкий, убийственный. Ведьмин.
Я выдохнул медленно – не отпуская, не отшатнувшись.
– Кто ты? – тихо.
«Селин» попыталась уйти из захвата – не так, как она.
Не телом, памятью.
Движение чужое. Осторожное. Просчитанное.
Я встряхнул её, прижал к стене. Не грубо – точно.
Кинжал между нами дрожал.
– Назови своё имя, – сказал я, глядя ей прямо в глаза.
Она молчала.
И именно в этот миг дверь распахнулась.
Лайриса.
Без крика.
Без слов.
Без шагов вперёд.
Только взгляд.
Боль.
Ярость.
И – разрушение всего, что еще держалось на месте.
Кинжал выпал из чужих пальцев.
Звук металла о камень прозвучал громче, чем фанфары.
Я всё ещё держал «Селин» за запястье.
Она не сопротивлялась.
Просто смотрела на Лайрису – ровно.
Холодно.
Три человека.
Одна правда.
Ни один её не произнёс.
Селин Таль
Дверь жалобно скрипнула, и я снова оказалась среди ведьм. Сердце все еще стучало в висках загнанной птицей. Я замерла, стараясь выровнять дыхание и успокоиться.
Никто не должен знать, что я выходила и где была.
В комнате царил серый предрассветный полумрак.
Все лежали. Будто спали крепким, здоровым сном.
Я сняла плащ, опустилась на свою постель и натянула одеяло до самой головы, словно старалась спрятаться.
И тогда раздался шорох.
Едва слышный.
Как будто кто-то поправил подушку, повернул голову.
Я замерла, боясь посмотреть в ту сторону.
Слева. На соседней постели расположилась Найра, и мне оставалось только надеяться, что она не проснулась.
Утро не наступило – оно просочилось.
Серый свет пробился между ставнями, холодный и безрадостный, как вода из-под льда.
Мы сидели молча.
Пять ведьм, и тишина между нами казалась теснее, чем стены.
Найра, завязывая ремешок на рукаве, бросила короткий взгляд в мою сторону. По спине пробежал холодок, но я заставила себя принять ее взгляд спокойно. Она не знает, не должна знать.
Дверь распахнулась без стука.
Служанка – та же, что вчера показывала мне путь, появилась на пороге.
Сегодня её взгляд был другим. Не почтение – страх.
Она присела в поклоне, но слишком поспешно выпрямилась, словно хотела уйти отсюда как можно быстрее.
– Миледи… ведьмы… – голос сорвался. – Нападение на границу. Совет… требует, чтобы вы проследовали… под охрану. Пока… не будут выяснены обстоятельства.
Пауза.
Тонкая, как лезвие.
Слово охрана было сказано мягко.
Значение – нет.