Страница 50 из 51
Глава 49. Кольца
Солнце клонилось к закату, окрашивая сосны в золотой и розовый. Роза стояла у дуба — их дуба, который помнил её семнадцатилетней, злой и потерянной, и видела, как по тропинке к ней идёт Марк. Он был в светлой рубашке, без очков (надел линзы, сказал, что хочет видеть всё чётко в такой день), и в его руках был маленький букет полевых цветов — тех самых, что росли у озера.
— Ты нервничаешь? — спросил он, подходя.
— Нет. А ты?
— Немного. Но это приятное волнение.
— Как в лагере, перед первым поцелуем.
— Тот поцелуй я помню до сих пор.
— Я тоже. Мне казалось, что мир рухнет, если ты отстранишься. А ты не отстранился.
— И никогда не отстранюсь.
Он взял её за руку, и они пошли к беседке, которую Кирилл с ребятами украсили гирляндами и живыми цветами. Гостей было немного — мама Розы, мама Марка, Света с новым рисунком, Владлен, Аня, Егор, Алиса со своей мамой, Стёпа, Дима, и даже Ваня — тот самый мальчик, которому Роза подарила брошь. Он стоял в сторонке и улыбался — впервые за долгое время.
Церемония была простой и короткой. Кирилл, который ради такого случая даже снял свою дурацкую шапку с помпоном, зачитал слова — тёплые, не казённые, а от сердца. Роза смотрела на Марка и видела в его глазах всё: их первую встречу, их первые слёзы, их первую ночь в маленькой квартире, их первый рассвет у озера. Он был с ней на каждом шагу. И теперь делал последний шаг в их общей истории — тот, с которого начиналась новая глава.
— Роза Ланская, — сказал он, и голос его дрогнул, но он справился. — Ты — мой свет. Ты — моя сила. Ты — моя семья. Я люблю тебя. И хочу идти рядом с тобой до конца.
— Марк Бортников, — ответила она, и по её щеке скатилась слеза, но она не стала её вытирать. — Ты — мой покой. Ты — мой дом. Ты — моя любовь. Я тоже хочу идти рядом с тобой. До самого конца.
Они обменялись кольцами — простыми, серебряными, без камней. И Кирилл сказал то, что положено говорить в такие моменты. Но Роза уже не слышала слов — она слышала только стук своего сердца и дыхание Марка.
Позже, когда праздник закончился и гости разошлись, они вдвоём стояли у дуба. Луна поднялась над соснами, и звёзды высыпали яркие, как в их первую ночь в лагере.
— Мы сделали это, — сказала она.
— Сделали. Я говорил, что мы справимся.
— Ты всегда это говорил. И всегда был прав.
Он повернулся к ней и взял её лицо в ладони. Его пальцы были тёплыми, а взгляд — тем самым, который она помнила с самого начала.
— Теперь ты моя жена, — сказал он. — Звучит непривычно.
— Звучит правильно.
— Ты счастлива?
— Абсолютно. А ты?
— Я счастлив с того дня, как ты впервые посмотрела на меня. Даже когда ты этого не замечала.
— Теперь я замечаю. Каждый день.
Он наклонился и поцеловал её — нежно, трепетно, как тогда, на стройке, когда всё только начиналось. И в этом поцелуе было обещание. Не на год, не на два — на всю жизнь.