Страница 13 из 51
Глава 12. Перед отъездом
Декабрь укутал город снегом. Настоящим, пушистым, который шёл трое суток подряд и превратил серые улицы в белую сказку. Сугробы выросли вдоль тротуаров, провода провисли под тяжестью снежных шапок, и даже старый фонтан в парке, в котором никогда не было воды, теперь сиял ледяной коркой.
Роза стояла у окна в своей комнате и смотрела, как во дворе дети лепят снеговика. До отъезда в лагерь оставалось три дня. Она уже собрала сумку — свитера, тёплые носки, всё то, что не понадобилось бы в летнюю смену, но было жизненно необходимо зимой. На столе лежал блокнот, в который она записывала всё, что хотела взять с собой. Список был коротким, но в самом его конце, после «зубной щётки» и «крема для рук», она дописала карандашом: «Смелость».
Она не знала, хватит ли ей смелости. Но знала, что едет не одна. И это меняло всё.
Накануне отъезда они встретились на стройке в последний раз. Марк пришёл первым и сидел на диване, закутанный в два пледа. Увидев Розу, он приподнял один край, приглашая её сесть рядом.
— Ты сегодня без термоса? — спросила она, забираясь под плед.
— Термос в рюкзаке. Просто хотел сначала спросить кое-что.
— О чём?
— Ты боишься?
Роза помолчала. Снег скрипел под ногами редких прохожих где-то далеко внизу. Ветер гулял по пустым этажам, но здесь, на их диване, было тепло.
— Боюсь, — призналась она. — Но не так, как раньше. Раньше я боялась, что меня осудят. Что вспомнят всё, что я сделала. Что будут шептаться за спиной. А теперь... Я всё ещё этого боюсь. Но больше боюсь другого.
— Чего?
— Что я сама не смогу себя простить. Что приеду туда — и снова стану той Розой. Злой. Одержимой. Которая крушит всё вокруг.
Марк взял её за руку. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод.
— Ты не станешь. Потому что та Роза была одна. А эта — нет.
— Ты всегда знаешь, что сказать, — она покачала головой. — Откуда?
— Я просто представляю, что бы сказал тебе, если бы был на твоём месте. А потом говорю это вслух.
— Это работает?
— Иногда. — Он чуть улыбнулся. — Ты мне скажи. Помогает?
— Помогает. Очень.
Он потянулся к рюкзаку и достал термос. Разлил чай по двум кружкам — одну протянул ей, вторую взял себе. Пар поднимался в холодный воздух, и Роза сделала глоток. Чай был с бергамотом, как всегда. Как она любила.
— Я хочу кое-что тебе дать, — сказал Марк.
Он снова полез в рюкзак и вытащил маленький свёрток, перевязанный простой бечёвкой. Роза развернула его и увидела книгу — небольшой томик в мягкой обложке. «Маленький принц». Тот самый, которого она когда-то читала в детстве и почти забыла.
— Это моя, — сказал Марк. — Я читал её, когда мне было плохо. Там много простых слов, но они почему-то помогают.
— Ты даёшь мне свою книгу? — Роза удивлённо подняла брови. — А если я её потеряю?
— Не потеряешь. А если потеряешь — ничего страшного. Главное, чтобы ты помнила, что там написано.
Она открыла книгу и увидела на форзаце надпись — его почерком, неровным и старательным: «Ты — не твоё прошлое. Ты — то, что ты выбираешь сейчас. И я выбираю тебя».
Роза смотрела на эти слова и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она не плакала — она вообще редко плакала, — но сейчас слёзы были близко. Не от боли. От благодарности.
— Марк, — прошептала она.
— Что?
— Я не знаю, что сказать.
— Скажи «спасибо». Или не говори ничего. Просто помни.
Она прижала книгу к груди и закрыла глаза. Завтра — лагерь. Завтра — «Сосновый шторм». Там её ждут воспоминания, которых она боится, и люди, которые помнят её прежнюю. Но там же будет и он. И это — самое главное.
Вечером дома она ещё раз проверила сумку. Мать сидела на кухне и молча смотрела, как дочь собирается.
— Ты уезжаешь надолго? — спросила она.
— На две недели. Это зимняя смена.
— С тем парнем?
— Да. С ним.
Мать помолчала. Потом встала и подошла к Розе. Протянула ей что-то — маленькое, блестящее. Роза присмотрелась: старая брошка в форме розы, с потускневшим металлом и облупившейся эмалью.
— Это моё, — сказала мать. — Мне её бабушка подарила. На счастье. Возьми.
Роза замерла. Мать никогда не дарила ей ничего. Никогда не говорила «на счастье». Эта маленькая, почти ничего не стоящая брошка была первым подарком за много лет.
— Спасибо, мам, — сказала она, и голос её дрогнул.
Мать кивнула и вернулась на кухню. Ни объятий, ни долгих прощаний. Но Роза знала: для них это было больше, чем просто разговор. Это было начало. Начало чего-то, что могло бы стать исцелением.
Ночью она написала Марку: «Мама подарила мне брошку. На счастье. Первый раз за всё время».
Ответ пришёл быстро: «Значит, всё будет хорошо. Увидимся завтра на вокзале».
Она положила телефон на тумбочку и укрылась одеялом. За окном падал снег — тихий, белый, успокаивающий. Завтра — новая глава. И она была готова её написать.