Страница 57 из 130
— Приятно, что мы стали настолько близки, что вы зовете меня по имени.
— Да теперь я, пожалуй, с вами по гроб жизни не расплачусь за оказанную вами помощь.
— Отчего же? Один поцелуй, и я обо всем забуду.
Он был наглым мерзавцем. Я слышала, что говорили о нем. «Любитель служанок», «Грязный развратник», «Завсегдатай публичных домов». Мои работницы могли часами перемывать ему кости.
— Когда станешь моей любовницей, Ив, я избавлю тебя от слухов, писем и притязаний духовенства, — склонился он ко мне, аккуратно касаясь моего плеча. — Привезу тебе все, что захочешь из столицы. Любые тряпки. И всегда буду рядом, в отличие от твоего муженька, который променял тебя на сомнительных шлюх.
— А вы, Татум, образчик верного и порядочного семьянина, я посмотрю.
— Не издевайся, — его нахальные губы изогнулись в усмешку. — Я влюбился. Стал бы я сейчас унижаться? Думаешь, мне нужен хоть кто-то, кроме тебя?
— Тебе не нужен никто, кроме тебя.
Он тихо засмеялся, придвигаясь еще ближе и придерживая меня за плечо.
— Тебе ведь хочется отдаться мне, Ив? Не поверю, что за несколько месяцев, которые ты провела в одиночестве, ты ни разу об этом не подумала.
— У меня столько дел, что я постоянно думаю о чем-то другом.
— Когда ляжешь в постель сегодня, представь в ней меня.
— У меня сердце остановится, Тейт.
Я рассмеялась и хотела было пойти по дорожке, но в лице Ханнэма что-то неуловимо изменилось. Зверь оскалился, взгляд полыхнул яростью.
Он толкнул меня, и я плюхнулась в снег.
— Что ты делаешь?
Мы были в саду одни.
Стоило, наверно, разразиться бранью, но я умолкла, потому что Татум смотрел на меня так, словно был готов пойти на преступление. Его взгляд, поза, выражение лица — все кричало о том, что я в опасности.
Я приподнялась на локтях, готовясь позвать на помощь Маршалла. Но Ханнэм неожиданно улыбнулся и протянул мне руку. Не спуская с него глаз, помощью я воспользовалась, но предупредила:
— Это последний раз, когда я принимаю вас в своем доме, лорд Ханнэм.
— Что за глупости, Ив?
Я развернулась, но он неожиданно дернул меня к себе со спины, обвивая руками талию, и прошипел над ухом:
— Не смей пренебрегать мной.
В пределах Фавры и в отсутствие моего мужа он был самым влиятельным человеком. Я осознала, как никогда, — он слишком опасен, чтобы откровенно с ним враждовать.
— Поверьте, милорд, теперь я буду относится к вам с большим вниманием.
Он не отпускал.
Повернул голову, разглядывая мой профиль. Сейчас мне казалось, что он ненавидит меня — до того гневным был его взгляд.
— Я не хотел тебя напугать, Ив, — процедил он. — Не ставь передо мной глупых преград, это меня злит. Кем ты себя возомнила? Если я заинтересовался тобой, умей это принять. Корнуэлл ничему тебя не научил? Ты не умеешь вести себя с мужчинами?
— Мужчины обычно умеют слышать «нет».
— Не сравнивай меня со своим мужем! Он бросил тебя здесь, ни разу тобой не поинтересовавшись. Знаешь, сколько раз он написал управляющему? Или приказчику в Берне? Или главе попечительского совета?
— Смею предположить, что больше одного раза, — сказала я.
— На тебя ему плевать, Ив.
— Тысячу благодарностей ему за это.
— Он сношает женщин, гораздо красивее тебя.
— Вы — сама галантность, граф.
— Подумай своей милой головкой, Ив, кто из нас лучше. И поверь, он во многом мне уступает.
— Особенно в настойчивости.
— Брось эти игры, — Татум притянул меня к себе с такой силой, что я подавилась воздухом.
Все-таки я была слишком хрупкой по сравнению с ним. На самом деле, по сравнению с любым мужчиной. А Корнуэлл и вовсе был рядом со мной несравнимо огромен.
— Хватит дурить мне голову, — прорычал Ханнэм. — Что ты хочешь? Озвучь. Ты же ценишь деловой подход.
— Оставьте меня в покое, Тейт.
— Иначе, что? — прошептал он, прижавшись щекой к моим волосам: — Отходишь меня кочергой?
Я вздрогнула. Откуда ему это известно?
— Госпожа Корнуэлл! — раздался голос Маршалла, который вовремя появился в саду, вероятно издали заметив, что происходит что-то неладное.
Татум нехотя разжал руки, и я молча пошла навстречу управляющему, ни разу не обернувшись.
— С этого дня наш дом закрыт для этого человека, — лишь тихо сказала я.