Страница 43 из 130
— Ты про голову той статуи? — невинно спросила она, а в блестящих серых глазах затаилось хорошо считываемое желание его уязвить.
— Я уволил твоего конюха.
Выражение превосходящей безмятежности тотчас сбежало с ее лица.
— Это был мой работник, Корнуэлл!
Опять…
Кристиан стиснул зубы.
С женщинами он обычно был нежен, учтив и заботлив. Расставался всегда красиво, любил горячо и никогда не относился к ним всерьез. Может, поэтому никогда на них не злился.
Но Иветта Мэдок его провоцировала, волновала и чертовски допекала.
Он коротко посмотрел на статую, и Ив проследила его взгляд.
— Ее привезли из Сольвера, — произнес он, зашел за спину жены и склонился над ее ухом. — Это очень трогательная история, Ив. Монреваль ваял эту статую почти два года. Называется «девица под вуалью». Когда он заканчивал работу, натурщица пропала. К тому моменту оставалось закончить только лицо. Натурщицей была шлюха из портового квартала Сольвера. Красивая, молодая и раскованная. Ее нашли обезглавленной. Один из клиентов с ней расправился. Но ее внешность настолько покорила скульптора, что он забрал ее голову и за ночь закончил свое произведение. Ходили слухи, что настоящая голова так и осталась внутри скульптуры.
Корнуэлл помолчал, а затем добавил:
— Врали, как видишь.
Ив стояла, вытянувшись в струну.
Кристиан мягко убрал волосы ей за плечо и пошел в дом.
Давно у него не было настолько паршивого настроения. В памяти возникло разочарованное личико Ив и злость, вспыхнувшая в ее глазах, когда она услышала про увольнение Бэзила.
Даже интересно, что именно сделает маленькая хищница?
— Плевать на ее голову! — раздались за спиной ее торопливые шаги. — Почему ты уволил Клода? Он хороший парень…
— Не заметил.
Сейчас — в эту секунду — хотелось бросить ее в койку.
Не было ничего настолько сладкого, чем ее уступчивость. А уступала она только лежа под своим мужем.
Он развернулся, протянул к ней руку — Ив проследила за этим движением — взял ее за лиф платья. Медленно стиснул кулак и дернул к себе. Она разом выдохнула и посмотрела ему в глаза с удивлением.
— Пожалуйста, поднимись в комнату и позволь служанке заплести твои волосы, Иветта, — сказал он четко и зло.
Она нахмурилась.
Ее рука, которой она держала шаль, стиснулась до бела. Взгляд засверкал так, что Кристиан подумал, эта кобра прямо сейчас влепит ему пощечину. Но она сощурила глаза, порывисто дернулась и быстро пошла наверх.
Кристиан осознал, что морально был готов ее сломать. А ведь он ценил в ней именно… ее. Впрочем, «ценил» слишком громко сказано.