Страница 119 из 130
Кристиан был хорошим стрелком.
Никто лучше не разбирался в созданном им оружии.
Стоя на одной из башен, он сам заряжал, наводил прицел и стрелял — все его движения были спокойные, точные и выверенные. Он никогда не терял голову.
И, разумеется, вскоре грянул очередной выстрел вражеской пушки.
Все мгновенно потемнело. Казалось, само небо обрушилось на землю. Пыль взвивалась вокруг, а затем острые грани камней впились в тело и похоронили под своей тяжестью.
Кристиан очнулся внезапно.
Сколько прошло времени? Глаза заливала кровь, дыхание было поверхностным и болезненным. Где-то слышались голоса, взрывы и звуки выстрелов — все разом, почти над ухом.
Кристиан пополз, с трудом выбираясь из-под завалов. Удивительно, что он не получил серьезных травм.
«Родился под счастливой звездой» — так поговаривали о нем другие. Вероятно, в этом была доля истины.
Учитывая его габариты, его должно было просто размозжить под разрушенной башней.
Одна из стен осталась стоять, и Корнуэлл привалился к ней спиной, тяжело дыша. Голова кружилась. К горлу подкатывала тошнота, а в ушах все время стоял гул.
Схватившись ладонями за лицо, он смазано стер кровь. Руки дрожали, а сердце стучало мощно, но тяжело.
— Вот так встреча! — раздалось над ним приглушенно, словно из другой реальности.
Кристиан распахнул глаза и задохнулся от боли — остроконечная пика через сопротивление вошла чуть выше его сердца, под ключицу.
Он не сразу сфокусировал взгляд и осознал, кто перед ним. Во вражеской форме, с оскалом удовлетворения и ярости.
— Ханнэм, — прорычал он, хватаясь рукой за древко пехотной пики, чуть выше наконечника.
Татум навалился всем телом, желая пронзить его насквозь.
— Всем воздается по заслугам, не так ли? — покраснев от усердия, сказал он. — Вот мы и встретились.
Руки у него напряглись, и со своего положения стоя, он почти пригвоздил Корнуэлла к стене.
В эту секунду Кристиан мечтал вырвать его сердце. Он не собирался умирать. В его планы это пока не входило… может лет через пятьдесят… А пока он желал вернуться к жене. К ней — невероятной женщине, которая стала для него всем миром.
Ханнем освободил одну руку и выдернул из ножен широкий военный нож. Выпустив пику, он тотчас бросился на Кристиана.
Как бы не был Корнуэлл силен — а он был — у него не осталось шансов. Нож полоснул его по ребрам — раз… раз… и еще.
А когда Ханнэм попытался ударить в шею, над ним мелькнула тень. Кристиан заметил ее только краем глаза — он был уже довольно слаб, чтобы замечать что-то вокруг. Но Татум вдруг вскрикнул. Невиданная сила снесла его — один из солдат Себастиана сбил его с ног, навис сверху, дорабатывая палашом.
Корнуэлл же откинул голову, касаясь затылком стены. Он глотал воздух и благодарил бога за то, что остался жив.
— Как вы, господин Корнуэлл? Надо встать! — услышал он знакомый голос и с изумлением уставился на склонившегося над ним солдата. — Пойдемте, я отведу вас в безопасное место. Вам нельзя умирать.
— Вот так неожиданность, — смог вымолвить он.
Когда солдат поднял его, нырнув ему под руку, Кристиан почувствовал, как из ран хлынула кровь. На ногу он наступить не мог, пришлось с трудом ковылять.
— Как у нас дела? Надеюсь, не так хреново, как выглядит? — прохрипел он. — Император жив?
— Жив. Но вы правы, дела — хреново.
Всюду слышались крики, грохот и рев пушечных снарядов. Но Корнуэлл слышал лишь: «Только попробуй сделать меня вдовой… Искать нового мужа слишком утомительно. Ты обещал вернуться. Сдержи свое слово, Корнуэлл!»
— Я вернусь, Ив… — пробормотал он. — Ты только подожди…
Он не сразу почувствовал, как шальная пуля обожгла его — просто рухнул на колени. А потом упал на землю — перед глазами стоял ясный день, таял снег, а солнце уже полностью встало, опаляя грешную землю весенними лучами.