Страница 116 из 130
Стояла глубокая ночь, головная боль так никуда и не делась. В его шатре были и именитые лорды, и генералы — все ожидали от него решений, а он устал нести ответственность.
— Ваше величество, — вошел караульный офицер и доложил: — Прибыл господин Корнуэлл.
Это имя встряхнуло всех, точно землетрясение.
Кристиан Корнуэлл обладал качествами, которые Себастиан редко встречал в людях. Он носил в себе столь сильный, открытый и рвущий все преграды дух, что даже одно присутствие его опаляло, точно божественный огонь.
До встречи с ним примером для Себастиана был его отец, но Корнуэлл оказался куда расчетливее в делах, успешнее и бесстрашней. Он все делал легко, с той уверенностью, которая присуща людям с железным стержнем внутри. А главное — он никогда не терял присутствие духа, не паниковал и не впадал в крайности.
Он вошел в шатер, слегка склонив голову. Его темный взгляд обвел присутствующих.
В его руках был лаковый оружейный футляр.
— Доброй ночи, милорды, — произнес он. — Ваше величество.
Себастиану показалось, что он поклонился ему с издевкой.
С той ночи, когда погибла Маргарита, все между ним обратилось в прах. Их дружба, соратничество, братство. Они были очень близки когда-то: Дэйм, Кристиан и Себастиан.
И теперь только это его удерживало… а еще понимание того, что Кристиан ни в чем перед ним не виноват. Но Себастиан тонул в собственной ярости и не мог выплыть.
— Неужели Кристиан хочет продемонстрировать нам свое чудо-ружье Корнуэлла? — спросил он.
— Именно так, ваше величество, — сказал он, положив футляр на стол. — Если вам интересно.
Корнуэлл вскинул темный взгляд, безо всякой тревоги посмотрев в глаза императора.
Распахнув крышку, он достал ружье — красивое, с прикладом из темного дерева. Это был штучный экземпляр — специально для монарха.
Кристиан продемонстрировал ружье, держа его двумя руками, а затем зарядил.
— Хотите его опробовать, ваше величество?
— Почему бы нет, — усмехнулся Себастиан, поднимаясь. — Утверждаешь, что оно сохраняет точность на расстоянии в пятьдесят шагов?
— И даже больше.
— Великолепно, — император взмахнул пальцами.
Он вышел на улицу, а за ним потянулись лорды.
Зажгли огни и расставили по периметру. Наконец, Себастиан взял ружье в руки, внимательно оглядел, прицелился, а потом посмотрел на Корнуэлла.
— Встань-ка на расстояние пятидесяти шагов, Кристиан!
Этот приказ прозвучал просто.
Но простым не был — нет. Это был катарсис, обнаженный нерв, испытание.
Ветер подул порывами, закачались тяжелые флаги.
Корнуэлл без слов сделал необходимое количество шагов, встал лицом к императору, заложив за спину руки. Так, словно был готов умереть в любую секунду.
— Надеюсь, у тебя нет сомнений в моей меткости? — ядовито крикнул ему Себастиан.
— И никогда не было, — донес ему ответ ледяной ветер.
Себастиан вновь прицелился.
В лагере воцарилось мертвое молчание, или же все звуки для императора растворились в бесконечном гуле. Его сердце стало бить толчками.
Он взял чуть выше головы Корнуэлла, перевел курок с предохранительного взвода на боевой.
Приклад уперся к плечу. На лице Себастиана нервно дернулась мышца.
Он нажал на спусковой крючок, и возникла вспышка огня — облако дыма ненадолго заволокло обзор. Пуля вылетела оглушительно, со снобом искр.
Раздалось испуганное ржание лошадей. Лагерь моментально проснулся.
А Себастиан побледнел. И пока дым не развеялся, он все вглядывался и вглядывался туда, где стоял Кристиан.
— Удовлетворены, ваше величество? — раздался невозмутимый голос.
Император ощутил такое облегчение, что едва устоял на ногах. Он усмехнулся.
— Полностью!
Сквозь дым проступили очертания высокой фигуры. Кристиан шел навстречу, а когда до императора оставалось всего несколько шагов, Корнуэлл сказал так, что услышал только Себастиан:
— Ты промазал.
— Пристрелить тебя было бы слишком просто. Когда ты поставишь эти ружья моей армии?
— Когда ты начнешь хоть немного мне за это платить.
Себастиан рассмеялся.
Он хлопнул Корнуэлла по плечу.
— Пошли выпьем, Кит.
И после они до рассвета сидели над полевыми картами, опустошая одну бутылку за другой. Табачный дым заволок императорский шатер. И, кажется, впервые за долгие годы Себастиан ощутил, как яростная злость отпускает его.
— Скажи, что ты обделался, Кит, — рассмеялся Себастиан, сев на свою койку и взлохматив волосы.
Корнуэлл отставил кубок. Его взгляд стал серьезным — он прищурился.
— Мне плевать, что ты со мной сделаешь.
Это прозвучало так, что Себастиан моментально вспыхнул.
— А с твоей женой?
Кристиан поднялся со скамьи, бросил кусок хлеба, который лениво жевал, запивая вином, и подошел к Себастиану.
— Твое горе затянулось, — сказал он рассудительно, словно был абсолютно трезв.
Император откинулся на вытянутые руки и разнузданно улыбнулся.
— Готов признать, леди Ив — редкость среди женщин. Если бы она овдовела, я бы о ней позаботился. Поэтому не переживай, Кит. Она в надежных руках.
Себастиан впервые увидел, как Корнуэлл — никогда до этого не проявлявший так открыто ревности — растянул в диком и довольно зловещем оскале губы. Морщинки в уголках его глаз обозначились сильнее, а взгляд стал острым, как армейский штык.
— Ты не падешь так низко, Бастиан. Я тебя знаю.
— Разве?
— Да. Я был с тобой тогда… остаюсь сейчас. Но не испытывай мою верность. Достаточно. Я долго терпел.
Себастиан резко распрямился, устало поднялся и обхватив Кристиана за шею руками, уперся лбом ему в лоб.
— Ты мне нужен здесь, Кит. Мои военные советники… эти паскуды… трусливое отребье… Мне нужно, чтобы ты был со мной! Мне нужно одержать победу здесь, на границе, иначе все будет кончено. Понимаешь?
— Да.
Себастиан закрыл глаза, нервно облизал губы и развернулся.
Он схватил со стола бутылку и резко вышел из шатра.