Страница 102 из 130
Замираю — внутренние барьеры не дают мне написать мне все так, как я чувствую.
Я признавалась ему в любви много раз, он — ни разу.
«Черт бы тебя побрал, дорогой муж! Да — скучаю, но катись ты к черту!»
Хожу по комнате, сдерживая слезы и прижимаю руку к губам.
Огонь в камине потрескивает, на часах уже полночь, за окном темно. Покрытые лаком доски пола поскрипывают, покуда я по ним ступаю. Мне невыносимо, словно из меня извлекли часть души.
Возвращаюсь к столу и пишу, не садясь.
«И еще, Кристиан…»
Долго сжимаю ручку и пачкаюсь в чернилах.
«Я жду ребенка».
Беру письмо и несу к камину и бросаю в огонь, а потом судорожно вытаскиваю его на пол и тушу мыском туфли.
Чего мне стоило вернуть его на стол и дописать на обгорелом, помятом листке.
«Хотела сжечь его. Мне больно. Я люблю тебя и ненавижу все это!»
Эмоции во мне бушевали, как море в шторм.
Слов во мне больше не было. Просто хотелось прижаться к этому человеку, оказаться в его руках и ощутить терпкое, колючее и всеобъемлющее счастье, которое ранило меня сильнее любого ножа.
Рациональная часть меня умирала, когда дело касалось Корнуэлла. Но я знала точно, что, даже потеряв его как мужа, я смогу подняться. Одна. И дня не пролежу ничком, рыдая.
Отсутствие в Сольвере Кристиана никоим образом не влияло на мою работоспособность. Напротив, я все больше углублялась во все его дела. Изучала все его сделки и деловые связи, тех людей, которые могли быть мне полезны.
Приходилось изыскивать время и на семью. Ташка была на последних месяцах беременности и в последнее время чувствовала себя постоянно уставшей. Мариса зачастую проявляла нрав Мэдоков, доводя няню до сердечного приступа. Дотс Второй чудом выкарабкался с того света, рос и набирался сил. Иногда я укладывала его себе на колени, когда что-нибудь читала.
День проходил за днем, но я знала, что настанет момент, когда я скажу себе — пора.
Правда, этот момент омрачился посланием императора.
Поздним вечером, когда я расплела волосы и рискнула лечь пораньше, неприметный экипаж остановился у моего дома. И вскоре мне доложили, что его величество немедля требует моего визита. Он едва вернулся из поездки. Я знала, что в столице его не было долгое время. Но первой дамой, которую он пожелал увидеть, была не любовница, мать или дочь. Он ультимативно требовал меня.