Страница 18 из 79
— Почему вы скрыли от меня то, что мой отец умер? Почему вы вскрыли письмо, адресованное мне, а потом ничего не сказали?
Он поднял пистолет и прицелился.
— Ты хочешь застрелить меня, мой молодой разгневанный друг? — спросил фон Зетлер. — Сделай это! Ты окажешь мне очень большую услугу. Это так легко. Ты должен только нажать на курок.
Фридрих стоял, не двигаясь.
— Почему вы утаили весть о смерти моего отца, Герман?
Маг снова медленно облизал губы.
— Причин много. Время было неподходящее, Фридрих. Тебе предстояли экзамены за курс школы, и я не хотел, чтобы что-то отвлекало тебя. Это могло выбить тебя из колеи. Может быть, жалость к матери побудила бы тебя все бросить. Тогда мне пришлось бы тебя убить. Этого я хотел избежать при любых обстоятельствах.
— Вы и в самом деле убили бы меня, если бы я покинул братство?
— Конечно. Ты знал об этом уже в четырнадцать лет. Да, я убил бы тебя точно так же, как ты должен будешь убивать каждого, кто станет опасным для симонитов. Если ты не готов к этому, значит, я совершил непростительную ошибку.
— Решение должно было быть моим, а не вашим. Вы лишили меня возможности принять его, как будто я был слабоумным. Что с моей матерью? Она жива? Или есть еще письма, которые были адресованы мне, а попали к вам?
Да, Фридрих не справлялся с эмоциями. Кто бы мог подумать?
— Твоя мать жива, хотя, вероятно, сама не знает, что она жива. Я позаботился о том, чтобы ее поместили в очень хорошую лечебницу. Ей обеспечен первоклассный уход. Это оплачено из моего состояния. Отцовское наследство отложено для тебя. Документы найдешь в сейфе. Мне все равно, что ты обо всем этом думаешь, Фридрих. Я убежден, что поступил правильно, и, если бы все пришлось повторить сначала, сделал бы точно так же. Однако ты меня удивил.
Еще одно, Фридрих. В вашей семье есть склонность к душевным заболеваниям. Ты должен внимательно следить за своим здоровьем и научиться контролировать эмоции. Я был уверен в том, что ты умеешь это делать, но сейчас сомневаюсь. И все-таки верю в то, что не ошибся в тебе. Дай мне пистолет и уходи. Я больше не могу выносить эту боль.
Фридрих все еще целился в фон Зетлера. И он спустил курок. На лице руководителя братства симонитов промелькнуло последнее в жизни чувство, и фон Кайпен мог поклясться, что это было удовлетворение. Или он ошибся?
Фридрих смотрел на мертвого Герберта фон Зетлера.
— Я оказал вам услугу, — сказал он своему бывшему покровителю.
Фон Кайпен вышел из комнаты. Он был абсолютно спокоен.
Доктор Фисслер первым обратил внимание на большой конверт, лежавший в горке. Там было письмо, в котором фон Зетлер объяснял, что добровольно выбрал смерть, потому что не может больше переносить терзающие его боли. Кроме того, в конверте находилось завещание руководителя братства симонитов.
Фридрих фон Кайпен наследовал все состояние фон Зетлера и официально объявлялся главой братства (эта тайная часть завещания была написана на отдельном листе бумаги). Такова была последняя воля Германа фон Зетлера.
Следующей ночью Фридрих долго не мог заснуть. Он лег на бок, чтобы можно было смотреть в окно — на небо, усыпанное звездами. Оно накрывало землю, как гигантский черный зонтик, на котором собрались миллиарды светящихся точек. Фон Кайпен думал о тех, кого потерял в один день. Он вспоминал отца и наставника, которые верили в то, что определяют его жизнь, руководят им. И вот теперь, когда их обоих не стало, он был еще более, чем когда бы то ни было, убежден в том, что всегда делал все сам, своим умом.
Его отец был мертв. Он умер четыре года назад, но для Фридриха это произошло только сегодня. Полковник Петер фон Кайпен, любивший фюрера и вермахт больше, чем жену и сыновей, пал не в сражении, не в бою за Германию. Вероятно, он скончался в своем подвале, но на нем наверняка был мундир. Мундир офицера армии, которая давно была разгромлена. На шее висел крест — кусочек железа, которому никто уже не придавал никакого значения. Ну и герой!
А Герман, который помог ему, Фридриху фон Кайпену, переступить порог в другую жизнь, дал такие возможности? Выбрал его из многих. В конце концов, какая разница, кто спустил курок?
Нет! Все правильно. Он должен был остаться один. Фридрих сжал руку в кулак, подчеркивая этим свое «Нет!». Все правильно. Так и должно быть.
Итак, все это уже произошло, и нужно забыть.
Печаль — самое яркое из всех эгоистичных чувств, которыми наказывается человек, он ощутил бы, если бы нашлась какая-нибудь польза в том, чтобы один из этих мужчин — тот, кто дал ему жизнь, или тот, кто рассказал, какой эта жизнь может стать, остался бы в живых.
Фридрих повернулся на другой бок и оставил миллиарды горящих точек под черным зонтиком на траурной вахте по отцу и по наставнику. Они свое дело сделали. Теперь его черед.
Он — Фридрих фон Кайпен, руководитель братства симонитов. Маг. Вождь нового мирового порядка. Его организация будет управлять католической церковью.
12 января 1959 года, Кимберли
После обеда Фридрих сидел за своим письменным столом. По обе стороны от него возвышались стопки документов. Уже несколько недель он работал с частными записями Германа фон Зетлера, которые тот начал вести за год до официального основания братства.
Удивительно, сколько контактов сходилось на фон Зетлере. Некоторые упоминавшиеся в записях люди были Фридриху уже знакомы, но оказались и такие, о чьем существовании он не знал. Фон Кайпен был уверен, что в бумагах он найдет еще много нового для себя.
От мыслей его отвлек шум мотора. Это, должно быть, Геральд.
Геральд фон Зетлер жил в Берлине и был кузеном Германа. Незадолго до смерти Маг написал своему единственному еще живому родственнику длинное письмо, в котором сообщил о болезни.
Он сказал Фридриху, что хотя отношения с кузеном прервались много лет назад, тем не менее ему хочется, чтобы Геральд узнал о его смерти, когда она станет фактом. Он оставил двоюродному брату небольшую сумму денег. Фридрих пообещал выполнить все распоряжения своего наставника, хотя посчитал необычное для Германа фон Зетлера желание навеянным настроением, сентиментальным.
Он телеграфировал Геральду о смерти Германа и спросил, как он распорядится оставленными ему деньгами, и скоро получил ответ.
12 января прибуду в Кимберли. Все остальное на месте. Геральд фон Зетлер
Все остальное на месте.