Страница 79 из 177
Мальчик посмотрел на него, как на идиота.
– Она же мертвая.
– А если бы ты мог ее оживить, сладкий? Представь, что мог бы!
Я хмыкнул. Сначала представить себе, потом оживить… Где-то я это уже слышал.
– Не. – Вениамин вернулся обратно на диван. – Не хочу.
Эдичка потопал за ним. Не уходила только Тонечка. Она склонилась к пернатой грудке и задумчиво ее разглядывала. Я невольно подался вперед. Что Лестер задумал? Обменять жизнь ребенка на жизнь птицы? Это глупо.
Тонечка подняла на Лестера пытливые глаза.
– А как ее оживить?
Младенец у меня на руках заворочался. Что обычно делают, чтобы их успокоить? Я начал его осторожно покачивать, а сам вслушивался в мелодичный голос:
– Нужно просто очень захотеть, лапонька. И отдать пару капелек своей крови.
Младенец недовольно закряхтел и зачмокал губами.
Тонечка задумчиво рассматривала мертвую птицу.
– Хочешь попробовать? – вкрадчиво спросил Лестер.
Девочка кивнула. В ту же секунду в ловких пальцах мелькнула длинная игла.
– Дай-ка сюда пальчик! – На диване вдруг заревел Эдичка, но Тонечка даже не пикнула. – Вот так, умничка! Прикладывай скорее к грудке. Посмотрим…
Ребенок у меня на руках окончательно проснулся, открыл глаза и молча уставился в потолок. Радужка у него была ярко-синяя, внутри полыхал туман.
Что за?..
– Лестер, – негромко позвал я.
Но все были заняты птицей.
– Я же говорил! – важно резюмировал Вениамин. – Мертвая.
Эдичка ревел в полный голос. Тонечка с досадой тыкала в бездыханное тельце окровавленным пальцем.
– Ты же не знаешь, ожила она или нет, – возразил Лестер, выуживая из воздуха лейкопластырь. – Может, ей нужно немножко поспать.
– Лестер! – снова позвал я, вглядываясь в крошечное лицо инопланетянина у себя на руках. Младенец продолжал молча наблюдать за мной. Разве маленькие дети молчат, когда просыпаются?
– Лестер, блин!
Я положил ребенка на стол посреди рисунков и подошел к птице.
Обернув окровавленный пальчик Тонечки розовым лейкопластырем, Лестер рассеянно гладил ее по голове.
– Что за неведому зверюшку ты мне дал? – Я старался, чтобы голос звучал спокойно. – Где его мать?
Тонечка ускользнула к дивану и проворно ущипнула Вениамина. Тот дернул ее за косичку. Завязалась потасовка.
Эдичка продолжал реветь.
– Мать? – эхом отозвался Лестер. Воздух вокруг нас загустел, потек почти осязаемым вязким киселем. Рев стал значительно тише. – Тут, рядом. В соседней квартире.
– Так, может, отдать его ей?
– Нет, детка, – с сожалением отозвался Лестер, не отрывая глаз от одной ему видимой точки на стене. – Она не сможет о нем позаботиться.
– Почему?
– Она умирает, – просто ответил Лестер. – А дети Весны все равно долго не живут. – Взгляд льдистых глаз наконец стал осмысленным. Он обернулся ко мне. – В следующий раз мы попробуем иначе. Ты, кстати, что-то хотел спросить?..