Страница 39 из 177
В этот момент внизу хлопнула входная дверь. Послышались тяжелые шаги – кто-то с одышкой и мелкими паузами поднимался по лестнице. Вот будет весело, если это хозяин квартиры…
– Вы что тут забыли?! – прогремел грозный голос. На площадке стоял грузный мужик в длинном пальто и надвинутой на глаза старомодной шляпе. Судя по виду, он собирался двинуть Нину зажатым в руке кожаным портфелем, как только до нее доберется. – Ты что натворила, пакость малолетняя?!
Нина отступила к стене.
– Я ничего не делала.
– Как это не делала? А это что такое?! – мужик ткнул пальцем в пятно.
– Ничего она не делала. – Я нацепил доверительную улыбку и неторопливо поднялся. – Я все время тут сидел. Могу подтвердить.
Узкие глазки-щелочки впились в мое лицо.
– Значит, ты мне новую дверь и оплатишь.
Нина протиснулась между нами, и меня накрыл запах мокрой земли.
– У вас тут недавно жила собака, – затараторила она. – Может, остались какие-то его вещи? Лежанка? Игрушки?
– Слушай, девочка…
– Меня Нина зовут.
– А меня Тёма. – Продолжая улыбаться, я протянул толстяку руку.
Тот и не подумал ее принять.
– Я понял, Тёма, ты платишь за дверь.
– Да вы не понимаете! – вскинулась Нина, и запах земли усилился.
Я потянул ее за локоть:
– Пойдем.
– Это куда это?! – угрожающе прогудел толстяк.
– Да вы же…
Краем глаза я увидел, как коричневый рукав на массивной руке начал темнеть и скукоживаться, точно кто-то опалил его изнутри, и потащил Нину вниз по лестнице. Вслед понеслись обещания вызвать полицию. Нина пыталась отцепить мои пальцы, но я отпустил ее, только когда за нами захлопнулась дверь подъезда.
– Тебе надо научиться контролировать это!
– Мне? Мне контролировать?! – Она только что не дымилась. Даже кончики ушей покраснели. – Я не просила об этой силе! Никто не предупреждал меня, во что это выльется! Твоя мама просто поцеловала меня в лоб и сказала: «Береги себя!» вместо гребаной инструкции, как это все устроено! И вообще – можно было бы спросить, хочу ли я быть этой вашей Осенью!
– А ты хочешь? – я постарался добавить участливости в голос.
– Нет! – выпалила она и, насупившись, сложила руки на плоской груди.
На щеки мне упали холодные капли. Я задрал голову. Какого?.. Не было же туч! Взгляд вернулся к мрачной девочке напротив.
Когда-то давно среди лета полил ледяной дождь. Юля взбесилась, стала кричать, что это ее время и никто не смеет вмешиваться. Послала нас с Лехой найти того, кто это сделал. Точнее, ту – юную Зимнюю Деву, которая еще не умела контролировать силу. Мы приехали, но рядом с Верой оказался Антон. Я помню его взгляд, когда мы впервые столкнулись в электричке. Он смотрел на Веру, как мама-медведица – на единственного детеныша. Пришлось очень постараться, чтобы пролезть к ней у него под носом…
Дождь зарядил в полную силу.
– Да ежкин кот! – выругалась Нина. – Достало!
Меня тоже много чего достало, но я промолчал. Отошел под навес и осторожно потянул ее за собой.
– Что тебя достало?
Нина позволила увлечь себя. И когда я накрыл ладонями капюшон худи на ее спине, не отстранилась.
– Все, – горько выдохнула она.
– Все?.. – Я попробовал погладить ее по растрепанным волосам. Волосы были жесткие и, на мой вкус, слишком короткие.
– Как, блин, это контролировать? – Нина всхлипнула.
– А зачем тебе все контролировать?
– Я же…
Я осторожно провел большим пальцем по ее щеке. Тело в слоях безразмерного худи перестало дрожать, и сама Нина, кажется, постепенно успокаивалась. Надо было все-таки спросить, сколько ей лет…
Меня окутал запах мокрой земли, и в голову одно за другим полезли воспоминания: вот мама отталкивает меня, вот на моих глазах превращает здоровое дерево в труху… Я зажмурился. Желание закурить стало таким сильным, что я почти ощутил во рту горьковатый привкус.
Надеюсь, ты оценишь мои старания, Лестер.
– Тёма, слушай. – Нина вдруг отстранилась. – Может, в том домике что-то найдется для Джека? Он же вроде волшебный.
Я открыл глаза.
– В домике, – повторил я, разглядывая ее. – Может, и найдется. Хочешь проверить?
Она кивнула. И сама переплела свои пальцы с моими.
* * *
Нина шагала рядом со мной, притихшая и задумчивая. В лесу еще лежал снег: на верхушках деревьев, на сухих тонких ветках, казавшихся абсолютно черными на фоне быстро темнеющего неба. Несмотря на это, в воздухе отчетливо ощущалось тепло. Хотелось, как в детстве, стянуть шапку и ослабить шарф. Нина вообще шла без шапки и в расстегнутом пуховике. Она шагала уверенно, как будто прекрасно знала дорогу. Впрочем, может, она и знала. Или это избушка Осенней Девы звала ее?
Домик оказался таким же, каким я его помнил. Только вывеска «Ателье» исчезла. Бревенчатый, низкий, ветхий – один в один как из сказки про Ивана-царевича.
Приблизившись, мы услышали странный скрип, будто где-то на ветру мотало плохо смазанную дверь. На крыльце, медленно передвигая еле сгибающиеся лапы с белыми «носочками», показалась черная кошка. Глаза у нее были яркие, инфернально-желтые, а нос почему-то черный. Она издала странный звук – не то скрип, не то урчание – и остановилась. Я мог поклясться, что это странное создание не дышит.
Нина присела на корточки и протянула кошке руку. Прильнув к деревянному полу, та поползла вперед. Потом низко склонила ушастую голову и дала себя погладить.
– Ты тоже ее видишь? – спросила Нина, аккуратно перебирая пальцами черный мех.
– Да.
– Ну слава богу.
Я усмехнулся.
– Хочешь зайти внутрь? – предложил я.
Нина нехотя оторвалась от кошки. Подняла лицо к верхушкам деревьев и втянула в себя воздух.
– Такое ощущение, что я дома, – задумчиво проговорила она и ухватилась за мою протянутую руку. – Пойдем.
Внутри избушка не изменилась. В сенях повсюду висели обвязанные веревками веники трав – мне впервые пришло в голову, что их могла делать не мама, а ее предшественница. Я поднял голову и осмотрел ветхие балки. Кто построил этот домишко? Почему я его вижу? Разве ему не положено показываться только незамужним девушкам?