Страница 117 из 177
– Юля, – коротко выдохнул я.
«Малыш себя плохо вел?»
– Так ты можешь помочь или нет?!
«Прямо сейчас не могу».
Ну конечно… И через час, видимо, не сможет. И через два.
– Ты хочешь что-то взамен?
«Да ну я же не зверь какой! Помогу бесплатно с превеликим удовольствием! У тебя ручки-то, ножки на месте?»
– Да. Только ожог.
«Ерунда. Приезжай – все исправим».
Я покрутил в руках уже успевший нагреться горошек.
– Опять некому нянчить младенца?
Лестер расхохотался так, что где-то вдалеке зазвенели стекла, хотя ближайший дом стоял от меня метрах в десяти.
«Приезжай, и сам все увидишь», – загадочно ответил он и исчез из моего сознания.
Держась за спинку скамейки и чувствуя себя трехсотлетней развалиной, я поднялся.
* * *
На этот раз Лестер встретил меня без младенца, но в голубом камзоле, будто прямиком с театральных подмостков. Вид у него был подозрительно торжественный.
– Заходи, пуговка. Какой-то ты грустный. – Лестер скользнул взглядом по тому месту на груди, откуда расходились волны тупой боли.
– Зато ты, я смотрю, бодр и весел, – мрачно ответил я.
Он довольно хихикнул. Я разулся, не нагибаясь, и с трудом снял куртку. При попытке повесить ее на вешалку кожу на груди прострелило.
– Потому что нас ожидает представление. – Лестер небрежным взмахом руки повесил мою куртку на крючок. – Где болит, бедолажечка?
Я указал туда, где полыхал ожог.
– Ты смотри, ничего не меняется у этой дамочки… – пробормотал Лестер усмехаясь. – Ты хочешь, чтобы я представил, что она тебя не мучила?
– Что там нет раны. – Я двинул плечом и поморщился. – Пожалуйста. Если тебе не сложно.
Снова загадочно улыбнувшись, Лестер поднес ладонь к губам и дунул в мою сторону. Боль отступила.
– Лучше, пуговка?
– Вроде… – Я ощупал себя. – Спасибо.
Лестер смотрел куда-то мимо меня, и я повернул голову. Полумрак коридора обнимал фигурку худенькой девочки в голубом платье принцессы.
Опять он за свое.
– Ты все никак не успокоишься, я смотрю.
Лестер пожал плечами. Его улыбочка начинала действовать мне на нервы, но уйти я не мог. Услуга за услугу.
– Что делать? – спросил я, невольно оглядываясь в поисках младенца.
– Просто иди со мной, – ласково позвал Лестер. – Анечка, красавица моя, пойдем. Ножками топ-топ.
– Дядя Лестер, а мороженое… – громко прошептала девочка.
– Да вот же оно, у тебя в ручке. Ешь скорее, а то растает. – Лестер щелкнул пальцами, и в ладонях Анечки материализовался рожок того же небесного цвета, что и платье.
Я побрел следом в уже знакомую комнату с огромным расписным ковром и старомодным диваном. На нем в ряд сидели несколько детей. Я пригляделся. Дети вроде были новые. Интересно, куда он дел предыдущих?
Девочка в голубом платьице отличалась от той, что пыталась кровью из пальца оживить мертвую птицу: та была блондинка, а эта – темноволосая и кудрявая. Мальчики были взрослее предыдущих, один напоминал подростка – долговязый и худой, с настороженным прищуром. Второй, пониже и более щуплый, со смешным вихрящимся чубчиком, что-то тихо спросил у старшего. Тот кивнул.
В темном углу под балдахином стояла высокая старинная кроватка. Я не стал в нее заглядывать, сразу прошел в освещенный центр комнаты – и чуть не споткнулся: под ногами у меня лежала женщина с серым лицом и закрытыми глазами. Она была в вязаном свитере со сложенными на груди руками и походила на…
– У тебя труп посреди комнаты? – спросил я, почему-то не особо удивившись.
– Ш-ш-ш, – Лестер пригрозил мне пальцем, оглядываясь на детей. – Это часть сна.
– Сна?
– Certamente
[2]
[Разумеется (итал.).]
… Все, что вы видите, просто сон. – Лестер взмахнул рукавом своего серебристо-голубого камзола, и вместо стен квартиры возникла зеленая водная гладь. Над ней возвышались красные, бурые и желтые домики на сваях, а над пустынной мостовой вставало утреннее солнце.
Напоминало обои для рабочего стола, которые кто-то решил натянуть на реальность.
Старший мальчик осторожно потрогал воду пальцем. Я хотел последовать его примеру, но вспомнил, как пару лет назад пытался накрыть танцевальный зал выкачанной из Лестера энергией. Мне хотелось, чтобы Вера поверила, что находится в комнате без окон и дверей… Но зал от этого не перестал быть залом.
Я спокойно прошел к месту, где, по моим воспоминаниям, в прошлый раз было кресло, и на ощупь в него опустился.
Девочка в голубом платье, забыв о мороженом, хлопала ладонями по ненастоящей воде – а на самом деле по дивану. Мальчики настороженно оглядывались.
– Вы привели нас сюда убивать? – спросил тот, что с чубчиком.
– Конечно нет! – картинно возразил Лестер.
– Да ты идиот, что ли? – взорвался тот, что постарше. – Вот он уже нашу воспиталку уделал.
Женщина посередине комнаты никуда не делась – была такая же неподвижная и страшная.
Лестер издал возмущенный звук, чем-то напоминающий орлиный клекот.
– Как тебе такое пришло в голову, Илюша!
Я с тоской подумал, что мог бы сейчас гулять с Джеком. Или организовывать свидание для Нины. А еще надо отменить все тренировки…
– Но так как это сон, мои маленькие друзья, – начал Лестер, переводя льдистый взгляд с одного ребенка на другого, – давайте на секундочку представим, что ваша дорогая Валентина Ивановна действительно мертва. – Девочка испуганно ойкнула, и Лестер успокаивающе погладил ее по щеке. – Но она оживет. Обязательно. Стоит только одному из вас этого пожелать…
– Пожелать? – с сомнением переспросил мальчик с чубом, наклонившись к Лестеру.
– Тут же все волшебное! – тот растянул губы в улыбке змея-искусителя, а я начал прикидывать, какую часть ребенка этот волшебный ублюдок пожертвует ради воскрешения трупа. – Тебе достаточно просто пожелать, Петенька. И все исполнится. Нужна будет только…
Ну вот.
– Капелька крови.
Петенька вжался в диван. Илья хмыкнул, сложив на груди длинные худые руки.
– Дядя Лестер, – тихонько позвала Анечка.
Лестер с готовностью развернулся к ней.
– Да, мое сокровище?
– Это же все не по-настоящему? – прошептала Анечка, заглядывая ему за спину.
– Верно.
– И больно не будет?
– Нет, золотце. Но нам придется попросить о помощи вот этого милого юношу, – Лестер небрежно махнул в мою сторону.
– Анька, не лезь! – цыкнул мальчик, которого Лестер назвал Илюшей.