Страница 140 из 157
— Торюмон Рэйден, к вашим услугам. Откуда вы знаете наш язык?
— Здесь многие знают язык Чистой Земли. Я не исключение.
— Зачем же тогда ко мне приставили переводчика?
— Местным жителям запрещают говорить на вашем языке и выказывать его знание. В особенности если на Утине гостит посольство из Поднебесной. В такие дни весь состав дзайбан-бугё перебирается из Наха за город, словно вас и нет. Таковы правила, Рэйден-сан.
— Правила? А вы не боитесь сейчас говорить со мной?
— Не боюсь. Ряд запретов не касается нас, жителей Кунинды. Кстати, на вашем языке деревня называется Кумэмура. Я знаю множество языков и свободно говорю на любом из них. Мне, скудоумному, повезло закончить университет Гоцзыцзянь в Бэйцзине, а позднее пройти стажировку в Фуцзянь. Также я стажировался на Кюсю, в Кагосиме. Таких, как я, здесь записывают в реестр юкачу — людей с образованием.
Он поразмыслил и добавил:
— Дома, в Кунинде, я имею чин тягуси. Это означает, что я отвечаю за официальную переписку с Поднебесной и вассальную торговлю. В вашем ведомстве меня хорошо знают уже много лет. Поверьте, я говорю это не ради похвальбы, а только для того, чтобы мы лучше узнали друг друга.
— Вы плавали в Кагосиму?
— Да.
— Вы плавали в Тюгоку? За пределы блокады?!
Я задохнулся в третий раз.
— Плавал, — спокойно ответил Рюсэн. — И не я один.
Ворота, подумал я. Ворота во внешний мир.
— Посмотрите туда, — добавил он, видя мою растерянность и желая сменить тему. — Вон там расположен Наха. А за̀мок, который вы видите в стороне — да-да, с высоким корзинчатым шпилем! — это замок Сюри, резиденция его величества и высших чиновников.
К этому времени мы поднялись на холм. Действительно, и окраины города, и замок были отсюда прекрасно видны.
— А там, — он указал западнее, — за горами, замок Накидзин. Отсюда он не виден, но, уверяю вас, он расположен именно там. Видели бы вы, какие там цветут вишни! Народ съезжается толпами, лишь бы полюбоваться их цветением, а также посетить священные рощи.
— Покинув порт Ямагава, — вспомнил я рассказ юного Хисатаки, — армия клана Симадцу высадилась на острове Амами, захватив его целиком. Через пять дней была захвачена деревня Нисикоми. Далее были взяты замки Накидзин и Урасоэ…
Рюсэн тихо засмеялся.
— Позвольте спросить, что тут смешного?
— Мой прадед был тогда в ополчении, командовал небольшим отрядом. Остров Амами не оказал сопротивления, как и деревня Нисикоми, и другие деревни. Когда ваши отряды атаковали замок Накидзин, он к этому времени был уже пуст. Воины не взяли замок, они просто вошли в него. Что же до Урасоэ…
Я наклонился к нему:
— Слыхал, там дали залп из множества ружей?
— Дали, — согласился Рюсэн. — Поверх голов. Грохот, дым, свист пуль. Ополченцы в страхе бежали. Кое-кого затоптали в панике, но ваши ружья тут были ни при чем. Мой прадед сломал руку, но это вообще пустяки. Рука вскоре срослась без последствий.
Деревни не сопротивлялись. Замки пустовали. Стреляли поверх голов. Картина, описанная Рюсэном, выглядела не столь героической, как это выглядело в изложении Кабаямы Хисатаки, потомка и полного тезки командующего высадкой. Но в словах Рюсэна присутствовало главное — достоверность.
— И король капитулировал?
— Капитулировал, — согласился Рюсэн. — Как объявили, во избежание напрасных жертв. Но я думаю иначе. Впрочем, не все можно рассказывать, да?
Я кивнул.