Страница 60 из 189
США, Вашингтон, секретный офис Аллена Даллеса недалеко от Белого Дома
В новом офисе Даллес встречал Гранта в новом кресле, изготовленном по образцу старого. Но на этот раз Грант был готов и потому сразу понял, что в стоящем к нему спинкой массивном кресле кто-то сидит.
— Добрый вечер, сэр! — Грант приветствовал Даллеса прежде, чем тот успел развернуть к нему своё кресло. — Как ваш анализ крови сегодня?
— Здравствуйте, полковник! — Даллес позволил себе кривую улыбку. — Отличный сарказм, не стану скрывать! Спасибо, со мной всё хорошо. По крайней мере, пока.
— Как и со всеми нами, сэр, — хмуро произнёс Грант, усаживаясь в кресло напротив. — Два миллиона отличных парней заплатили за это своими жизнями.
— И вскоре заплатит третий миллион, — Даллес зло скривился. — Чёртовы нацисты!
— У подразделений, что сидят сейчас в Гудзоновом заливе, нет никаких шансов? — лицо Гранта потемнело. — Мне докладывали, что в зоне карантина наблюдается улучшение. Многие выздоровели.
— Уже нет. — Злая ухмылка Даллеса стала ещё злей. — Двадцать минут назад оттуда пришла радиограмма: в карантинной зоне вновь вспышка смертности. Несколько врачей заразились, несмотря на противовирусные скафандры. Среди лечащего персонала растут панические настроения. Многие отказываются продолжать работу.
Даллес замолчал, и полковник Грант на несколько секунд погрузился в мрачные воспоминания. Последние полтора месяца были просто чудовищны. Эпидемия коричневой чумы явилась для союзников абсолютной неожиданностью.
Передовые войска союзников погибли мгновенно, остальные начали срочно отступать во Францию и далее, к побережью. Поначалу планировалось перевести армии через Ла-Манш и отгородиться проливом от заражённой Европы. Но эпидемия достигла Британии ещё до того, как основные армейские подразделения вышли к побережью. Во время этого марша ежедневно солдаты умирали сотнями, и Англия отказалась принимать у себя объединённые войска. Британцы забрали только своих, французов отправили в Нормандию, американо-канадские подразделения было решено отвести в Дюнкерк и эвакуировать оттуда непосредственно в США.
В Дюнкерке к тому времени эпидемии ещё не было, и местные жители в ужасе запирались при виде идущих через город войск, опасаясь заражения. Кто кого заразил, понять невозможно. Скорее всего, и войска, и горожане, уже были заражены на тот момент из несвязанных источников. Потому что на третьи сутки Дюнкерк захлестнула вспышка смертности, и город вымер менее чем за полминуты. Разместившиеся в портовой зоне войска не пострадали, но подразделения, которым не хватило места в портовой зоне, разбивали палатки на городских площадях и умерли вместе с горожанами.
В общей сложности от трёхмиллионной американо-канадской армии остался один миллион человек, окруживший себя и порт неприступным кольцом запретной зоны. Огневые точки расстреливали всё, что только появлялось у её края, и это позволило войскам выжить. Президент США срочно объявил о всеобщей мобилизации морских судов для спасения армии, и за двое суток Америка собрала более трёх тысяч единиц разношёрстного морского флота. Всё это было отправлено в Дюнкерк, и за те девять суток, в течение которых мобилизованный флот добирался до цели, в порту не произошло ни одной смерти.
Это дало Америке надежду на спасение оставшейся армии. Прибывающие корабли брали на борт столько солдат, сколько только могли разместить для десятидневного плавания, параллельно с погрузкой проводя бункеровку, и сразу же уходили обратно. Миллионная армия, бросив технику и всё, что нельзя было унести в руках, сумела погрузиться на корабли за трое суток, и вскоре весь мобилизационный флот был в открытом море. Все вздохнули с облегчением, но, как оказалось, напрасно. Ибо кошмар ещё только начинался.
Первая вспышка смертности произошла на третьи сутки перехода. Несколько сот судов за полминуты превратились в набитые мертвецами плавающие склепы. Потерявшие управление корабли совершили ряд столкновений, несколько судов затонули, остальные унесло в океан. Прочий флот продолжал движение, но с тех судов, на борту которых имелись судовые врачи, начали поступать радиограммы об обнаружении в крови экипажей и пассажиров неизвестной бактерии. Врачи имелись не на каждом судне, и не на каждом, где они были, анализы крови оказались угрожающими, но этого было более чем достаточно, чтобы в США вспыхнула паника.
Мгновенно начались народные волнения, общественность разделилась на требующих не пускать эпидемию в США и на родственников солдат, которые требовали спасти своих близких любой ценой. По стране прокатилась волна беспорядков, и в конце концов правительство приняло решение: мобилизационный флот должен прибыть в Гудзонов залив и встать там на карантин, не приближаясь к берегу ближе чем на пять миль. Места в заливе достаточно, рядом Канада, которая может принять участие в обеспечении надлежащих условий своим подразделениям. Общественность удалось успокоить, но проблемы с армией продолжились.
В Гудзоновом заливе скопилось три тысячи судов, переполненных людьми, и не все из них пожелали сидеть взаперти в ожидании собственной судьбы. Кое-кто, и таких оказалось достаточно много, самовольно захватывал шлюпки и отправлялся к берегу. Президенту пришлось санкционировать применение оружия, чтобы не допустить попадание эпидемии на американский континент. За первые сутки было потоплено несколько сот шлюпок вместе с теми, кто в них находился, населению объявили запрет на приближение к берегу, рыбную ловлю и забор воды из залива.
Каждые сутки смертность вспыхивала на новых судах, и к исходу недели половина из трёхтысячного флота превратилась в морги. Остальные корабли развели в две разные стороны: в одной собрали те, на борту которых находились инфицированные и выжившие в ходе вспышек смертности. В другую отвели тех, у кого в крови инфекции обнаружено не было. Экипажи таковых требовали, чтобы их немедленно отпустили домой, к родным и близким, но медицинские консультанты президента были категорически против. Мотивируя это тем, что никто толком ничего не знает об эпидемии. Тот факт, что имеющиеся у медиков средства диагностики не выявили заражения, ещё не означает, что опасности действительно нет.