Страница 42 из 189
— Гауптштурмфюрер, — майор устало вздохнул, всем своим видом демонстрируя утомлённость от бесконечной твердолобости деревянных по пояс солдафонов из СС, — у меня есть абсолютно аналогичный приказ фельдмаршала. Но я не буду тратить время на соревнования в предъявлении полномочий. Не имею права подвергать сверхсекретный и сверхважный груз опасности попасть под бомбы американцев! Поэтому я остаюсь здесь. Главное — довезите груз как можно скорее. А сейчас прошу вас выйти из машины. Я должен объяснить вам, куда и кому именно отдать груз. Это совершенно секретная информация, её не должен слышать никто, кроме вас! — Он скользнул взглядом по своим людям: — Выходим!
С этими словами майор полез к выходу, и гауптштурмфюрер последовал за ним. Оба вылезли из БТР, майор отошёл подальше и поманил к себе эсэсовца. Эсэсовский офицер не стал спорить и подошёл к нему. Майор дождался, когда его люди отойдут от бронетранспортёров, оказываясь поблизости, и достал из кармана ещё один документ.
— Здесь указаны фамилии офицеров, которые имеют право принять груз! — Майор развернул бумагу и вручил её эсэсовцу: — Прочтите и запомните наизусть!
Эсэсовец взял документ, опуская взгляд на его строки, и в следующую секунду майор резким движением ударил его по голове зажатой в кулаке яварой. В этот же миг оставленный внутри БТР ящик взорвался, разлетаясь на куски и расшвыривая оставшихся в бронетранспортёре автоматчиков. Одновременно со взрывом майорские солдаты ринулись на гауптштурмфюрера, планируя схватить его за руки и за ноги.
Но неожиданно всё пошло иначе. В последний миг эсэсовский офицер выверенным боксёрским нырком избежал атаки яварой и на выходе из нырка нанёс майору точный боковой удар. Майор рухнул, теряя сознание, и гауптштурмфюрер резким прыжком ушёл от бросившихся на него майорских солдат. Эсэсовец отлетел в сторону, падая на спину, и, не обращая внимания на боль, рванул болтающийся на шее автомат. Очередь в упор срезала ближайшего майорского солдата, остальные попадали наземь, и один из них громко выкрикнул:
— Хэлп!
Из леса ударил ружейно-пулемётный огонь, и вокруг гауптштурмфюрера густо заплясали фонтанчики земли, выбиваемой десятками пуль. Кинжальный огонь прижал эсэсовца к земле, и он рывком перекатился за ближайший куст, быстро сползая в первую попавшуюся рытвину. Пока невидимая засада осыпала пулями бронетранспортёры, оставшаяся тройка майорских солдат не рискнула лезть за гауптштурмфюрером, схватила своего майора и бегом бросилась в лес. Второй БТР взревел двигателем, рванул вперёд и ударил по тормозам, останавливаясь между бьющими из леса очередями и залёгшим эсэсовским офицером. Укрывшиеся в десантном отделении автоматчики метнули в лес десяток гранат, и пулемётчик открыл подавляющий огонь, вспарывая лес длинными очередями. Автоматчики распахнули задние двери, прикрываясь их створками от пуль, покинули БТР и залегли под защитой обеих машин, переходя на прицельную стрельбу. Засада не стала рисковать, продолжая бой, и ведущийся из леса огонь прекратился.
На минуту в лесу воцарилась тишина, прерываемая испуганными криками испуганной стаи мелких птиц, и вскоре всё стихло окончательно. Эсэсовский офицер выбрался из своего нехитрого укрытия, перепаханного пулями вдоль и поперёк, и подошёл к убитому им майорскому солдату.
— Уроды! — процедил он сквозь зубы по-русски. — Поздно я догадался, мать вашу!
— Товарищ старший лейтенант! — От второго БТР к нему спешил немолодой солдат в форме обершарфюрера. — Александр Иванович! Вы целы?
— Цел я, Михалыч, что со мной будет, — раздосадованно поморщился офицер, стирая тонкую струйку крови, стекающую из царапины на виске в пересекающий щеку старый шрам. — Да только поздно сообразил, что не фашисты это! Какие у нас потери?
— Четверо убитых, шестеро раненых, — нахмурился Михалыч. — Миллер погиб, его снайпер снял, прицельно, в лоб. БТР на ходу, но приборную панель осколками побило сильно. — Он стёр со лба земляное крошево: — Я уж думал, не успею к вам! Или убьют вас, или утащат, супостаты заокеанские! Как вы их вычислили?
— Рожи у его солдат ни хрена не немецкие, — скривился Кузнецов, в сердцах пиная сапог американского диверсанта. — Союзнички, мать вашу! Столько людей погубили, и вся операция коту под хвост! Уходим, Михалыч, да поскорее, скоро здесь будут либо настоящие эсэсовцы, либо американские бомбардировщики.
— А эти как же? — Михалыч зло кивнул в сторону леса.
— Эти уже далеко, — вздохнул Кузнецов. — Уносят ноги подобру-поздорову. Не хуже нашего знают, что сейчас начнётся. — Он кивнул на труп американского диверсанта: — Этого — с собой. Сдадим командованию в своё оправдание. Не то ещё сделают виноватыми, у нас это запросто.