Страница 26 из 189
Но сделать это оказалось не так-то просто. Этот завод фашисты запрятали так хорошо, что разведывательный отряд Кузнецова, просеивающий окрестные леса едва ли не по травинке вот уже шестые сутки, до сих пор не сумел найти искомое. Десяток переодетых в нацистскую форму и снабжённых фашистскими документами советских диверсантов выдавали себя за посыльного немецкого офицера и его охрану, доставляющих важные сведения между гитлеровскими дивизиями, занимающими соседние районы. Дошло до того, что четвёрка армейских мотоциклов с пулемётными колясками, сопровождающая сидящего в легковушке обер-лейтенанта с кожаным портфелем, примелькались настолько, что на нескольких постах СС их уже узнавали несущие службу солдаты, и проверка документов проводилась сугубо формально.
Долго так продолжаться не может, со дня на день столь активным посыльным заинтересуется местный абвер, и маскировка диверсионного отряда будет раскрыта. Инстинкт разведчика подсказывал Кузнецову, что подобный интерес его отряд уже вызвал и соответствующие чины немецкой контрразведки собирают информацию о его отряде прямо сейчас. Сколько времени им потребуется, чтобы выяснить, что такого обер-лейтенанта не значится среди посыльных офицеров обеих дивизий, он не знал, но острое чувство опасности, выработанное за годы разведывательно-диверсионной работы, било тревогу. Значит, счёт идёт на часы, не более.
Но найти вход в секретный подземный завод нацистов не удавалось. Горный серпантин был пуст, узкие ответвления, отходящие от основной дороги, заканчивались тупиками или мелкими заброшенными строениями, не имеющими ничего похожего на замаскированный вход под землю, и диверсионный отряд тщетно колесил по дождливым просёлкам.
Впереди раздался сигнал автомобильного клаксона, и Кузнецов бросил взгляд в лобовое стекло, по поверхности которого дворники стеклоочистителей гоняли дождевые капли. Впереди, на встречной полосе, показался небольшой кортеж из пары мотоциклистов и легкового автомобиля. И мотоциклы разведчиков принимали вправо, прижимаясь к лесной обочине. Две почти одинаковые легковушки на узкой дороге разъехались на расстоянии в пару ладоней, и Кузнецов бросил взгляд в окно, пытаясь разглядеть, кто сидит на заднем сиденье встречной машины. В чисто вымытом затемнённом окне мелькнул силуэт офицерской фуражки, и обер-лейтенант подался к своему водителю:
— Михалыч! Разворачиваемся! За ним! Давай сигнал нашим!
— Будем брать, товарищ старший лейтенант? — мгновенно понял старый разведчик, сигналя своим мотоциклистам тройкой коротких гудков условного сигнала. — Они с завода? То-то я смотрю, машина у них под дождём чистая, и мотоциклы не в грязи!
— Тут просёлки сплошь земляные, покрытия нигде нет, если бы они издалека ехали, то вымазались бы не хуже нашего! — подтвердил обер-лейтенант, быстрыми движениями подготавливая к бою немецкий автомат. — С завода они, больше неоткуда! Где-то рядом есть подземный вход, мы его пропустили, видать, не сумели распознать маскировку! Берём его живым, это наш крайний шанс! Чувствую, поутру тут будет полно эсэсовцев по нашу душу!
Кортеж разведчиков развернулся на узкой дороге и помчался следом за только что встреченными фашистами. Идущие впереди мотоциклы догнали гитлеровцев, и сидящие в колясках пулемётчики открыли огонь. В последний миг фашисты что-то заподозрили, и водитель их автомобиля резко выкрутил руль, бросая машину в сторону. Бьющая по покрышкам пулемётная очередь прошла мимо, и фашист вдавил в пол педаль газа, стремясь оторваться. Вражеский мотоцикл, шедший в арьергарде, не успел уйти от огня второго пулемётчика и кувыркнулся через руль, разбрасывая мёртвых гитлеровцев. Передний мотоцикл заложил крутой вираж, и его экипаж открыл огонь, пытаясь задержать нападающих.
Пулемётчик фашистов и пулемётчики разведчиков обменялись очередями почти в упор, и один из советских пулемётчиков обмяк, оседая на сиденье пулемётной коляски. Пробитый пулями гитлеровский мотоциклист мешковато свалился на дорогу, и его окровавленный пулемётчик уткнулся лицом в укреплённый на коляске пулемёт. Лишившийся управления мотоцикл гитлеровцев выскочил с дороги на горный склон и помчался через лес, подпрыгивая на ветках валежника и корнях деревьев. Метров через десять он врезался в дерево и перевернулся, но Кузнецов этого уже не видел. Его автомобиль преследовал петляющую по узкой дороге машину фашистов, и пулемётчикам мотоциклов никак не удавалось прострелить немцу колёса.
— Михалыч, давай ближе к нему! — выкрикнул Кузнецов, открывая окно.
Он высунулся наружу с автоматом в руках, и в следующую секунду его автомобиль рванулся вперёд, догоняя фашиста на повороте. Кузнецов дал прицельную очередь, целя в водителя, и рывком вернулся обратно в салон, избегая удара о борт резко забравшего вправо вражеского авто. Фашистская легковушка с мёртвым водителем за рулём вылетела с внутренней стороны дороги, врезалась в горный склон и завалилась на бок, вращая колёсами.
— Живым брать! — Рявкнул Кузнецов, выпрыгивая из машины.
Советские разведчики открыли огонь, целя вокруг вражеской легковушки и не позволяя фашисту высунуться. Застрявший в перевёрнутом авто немецкий офицер попытался отстреливаться из пистолета, но вскоре у него закончились патроны, и он предпринял попытку убежать. Выбив ногами заклинившую дверь, фашист выскочил из покорёженного авто с портфелем в руке и рванулся прочь, несмотря на свистящие вокруг пули. Кузнецов в два прыжка нагнал его и с разбега запрыгнул на спину, сбивая с ног. Фашист кубарем покатился по мокрой траве, и в следующую секунду ему на голову обрушился автомат Кузнецова.
— В машину его, живо! — приказал обер-лейтенант, подбирая портфель фашиста. — Уходим, быстро! Скоро их здесь будет пара батальонов!
Пленного фашиста быстро связали, забросили в машину, и кортеж помчался по лесной дороге, стремясь успеть уехать как можно дальше до того момента, когда придётся бросить транспорт и уходить пешком.
До условленного лесного района, в котором у диверсантов был спрятан армейский грузовик для дальнейшей эвакуации, удалось добраться прежде, чем погоня села разведчикам на хвост. К тому времени Кузнецов вскрыл трофейный портфель и убедился, что не ошибся. Гитлеровский офицер был с того самого завода, он вёз с собой какие-то чертежи, отмеченные грифами «Совершенно секретно».
— Товарищ старший лейтенант! — окликнул Кузнецова старый разведчик. — У нас тут незадача приключилась! Фашист умер!