Искажение

С другой стороны, это навело на совсем уж хитрую мысль. Представить наставникам Академии Поглощение мгновений как два навыка, по числу способов его применения. Первый — замедление противника, второй — ускорение себя. Гениально же! Как ни крутил идею — не находил в ней изъянов. А Эхо может стать как раз козырем, когда найду новую «тень» или восстановлю заряды для текущей. Ну а Цена — настоящий джокер. Воплощению-Доспеху же отводится роль абсолютной тайны. В идеале он должен остаться таковым до самого выпуска, до самого путешествия к цели. Или по-настоящему крайнего случая, когда иного выхода уже не будет.

На этих размышлениях своё внутреннее пребывание у Ядра завершил, вернувшись в реальный мир. Пришла пора совершать один из намеченных ранее рывков. Правда, очерёдность поменял — сперва наведаться к трупу Пожирателя. Он банально лежал чуть ближе, Амазонка — уже за ним.

Сосед-«забывашка» после своей кончины частично, но вернулся к человеческому облику. Руки стали гораздо короче, почти вернув нормальную длину, а лапы больше походили на обычную кисть, пусть и с весьма гипертрофированными ногтями-когтями. Мех стального оттенка, покрывавший плечи и предплечья, исчез совершенно бесследно. Чисто с научной точки зрения было бы любопытно взглянуть на изменения морды лица, но чего нет — того нет.

А ещё понял, какой же я дурак.

Раз кристалл «тени» соткался над телом Алканы, то наверняка и здесь присутствовал. И в отношении Пожирателя никаких угрызений я не чувствовал: «Твари — тварская смерть», так что забрать его «тень» — ни разу не кощунство, и отторжения мысль не вызывала. Но — поздно. Сосед намного дольше лежит без головы, чем прошло с ухода Алканы.

Покачал головой да направился к Флагране-Амазонке. Хоть в чём-то не дурак, связать упомянутое Алканой девичье имя с единственной присутствующей здесь другой сестрой — много ума не надо. А вот для чего требуется его больше, так это разрешить загадку: «Откуда Алкана моё имя знала, чтоб окликнуть?».

Амазонка всё ещё пребывала в беспамятстве, но дышала без каких-либо осложнений. Я бы вообще назвал её состояние глубоким сном совершенно здорового человека. Только вид формы, чересчур потрёпанной, местами порванной и измазанной в крови формы, и говорил, что ранений у девушки было неприлично много. И весьма серьёзных. Алкана и правда сотворила далеко не единственное чудо, ограничившись мной, а спасла-излечила ещё и Флаграну.

Не став пытаться дозваться до сознания девушки, развернулся и побрёл в сторону Воплощения-Щита, сообразив наконец-то произнести:

— Отчаяние обречённого.

Произнести и развеять такое удобное Воплощение-Броню.