Искажение

Глава 14 Откровенность

'Я скрывал своё лицо под шлемом не от врагов.

А от друзей.

Но однажды я снял его.

И сказал, твёрдо глядя им в глаза: «Я боюсь!».

В тот момент я стал сильнее, чем после всех прошлых побед.'

Астерон Неуязвимый

Извернуться в воздухе так, чтобы обнимаемая девушка оказалась как бы на мне, а сам падал спиной вперёд, стало тем ещё испытанием. Но с честью его превозмог! И награда в конце того точно стоила — снизу в спину мягко толкнулась земля, как и в прошлое моё падение, а сверху придавила приятная тяжесть по имени Меланита.

Чего мне стоило удержаться и не сместить руки кое-куда ниже — неописуемо. И до сих пор думается, что поступи я так, то уже никогда бы не рассказал никому свою историю…

Но и не воспользоваться ситуацией тоже было грешно, а потому глядя в синие озёра, хотел потребовать от них давно желаемого, но не успел.

Мела опередила меня:

— Рассказывай!

Мне только и оставалось, что состроить непонимающее лицо:

— Что?

— Всё! — в грудь совсем не больно, но ощутимо ткнулся требовательный кулачок.

— Хорошо, но позже, — ушёл я в отложенный по времени ответ.

— Сейчас! — в глазах напротив начала сгущаться тьма.

— Расскажу, но потом, — вернул Меланите её же слова, произнесённые неизмеримо давно, ещё в самое первое посещение СТ-2-О, но добавил кое-что и от себя: — Сперва о безопасности позаботиться следует, а остальное — после. Мне хоть и приятно очень, но, может, всё-таки отпустишь?..

Тьма в чужих глазах напоследок полыхнула молнией и развеялась, не оставив и следа. А затем и тяжесть покинула моё тело, даруя драгоценную свободу.

Приняв сперва полусидячее положение, а затем и полностью встав, огляделся внимательнее, определяя, где мы приземлились. В полёте никак не успел того провернуть — Меланиту обнял ещё в облаках, а глаз на затылке не имелось. Последнее, кстати, очень даже хорошо, прямо-таки прекрасно! А то байки об Отклонениях всякие ходили… Тем более, что и сам уже успел повидать изменения, через которые прошло тело Пожирателя.

Оглянулся и тяжко вздохнул, принимая неизбежное:

— Что ж, такова Судьба… — после чего обратился к стоявшей рядом: — Мела, ответ на твой вопрос — там, — и указал на Тёмную Башню, что возвышалась на горизонте.

— А? — девушка повернулась ко мне, отрываясь от изучения другой стороны.

— Б! — а я уже протягивал записку её брата, которую довелось когда-то обнаружить в ножнах.

— Что это? — девушка не торопилась принимать непонятный листок из моих рук.

— Возьми, прочти, — взял осторожно руку Меланиты, вложил в неё записку и отошёл, оставляя её наедине с посланием.

Пока родная гильдейская занялась семейными делами прошлого, я решил наконец-то ознакомиться, что же там с академского плеча перепало нам, а потому стянул рюкзак да высыпал содержимое перед собой.

На первый взгляд скудно и негусто: длинный кофр из тёмно-серой кожи и куча мелочёвки. Но на второй стало куда как приятнее. В мелочёвке обнаружилось много полезного для выживания, а в кофре лежала пятёрка пузырьков-пробирок. Насколько помнилось из лекций старшей Фероны, то это всамделишные лечилки. Какого там качества состав плещется внутри, было неведомо, но даже так — богатство! Одна только тара стоит приличных денег, ибо в абы что чудодейственную настойку не налить. Однако, каким бы хорошим содержимое ни было, до той живой водицы, что нам с Миктланом попалась в подземелье, творчеству мастеров Академии далеко. Не по действию — за него пока ничего сказать не мог, а по другому параметру — дрянной вкус пойла давно уже стал притчей во языцех.

Пока ковырялся в содержимом, старался не смотреть в сторону Мелы. Но как ни старался, а взгляд то и дело норовил отвлечься от припасов и вернуться к девчонке, пусть и отвёрнутой от меня. Потому и её бесшумно, но красноречиво вздрагивающие плечи заметить смог. По правилам хорошего тона следовало бы ещё дальше отойти, но с точки зрения безопасности это стало бы глупым решением.

Неторопливо собирая-заталкивая в рюкзак всё обратно, дождался пока вздрагивания почти прекратятся, и только после того поднялся да подошёл к Меланите.

Подошёл и положил ладонь на её плечо, весомо, но мягко сжав пальцы.

Ответом в меня настолько резко и тяжело впились невыносимо печальные голубые глаза, что не отшатнуться удалось, только приложив всю волю разом.

Голос, раздавшийся спустя маленькую вечность, полнился морем горечи и звучал совсем не привычно мелодично, а хрипло и ломко, словно лёд сухой:

— Там?..

— Там! — подтвердил свои слова ещё одним сжатием.

— Проведёшь?

— Проведу! — ну, а кто, кроме меня?

— Сейчас?

— Всегда! — на этом руку с плеча убрал и просто протянул её девушке, предлагая взяться.

Мгновение Мела колебалась, но всё же ухватилась. Рывком помог ей подняться, а после, так и не отпустив, закончил:

— Идём! — и повлёк девушку прочь с полянки, что стала одновременно чертой под чем-то прошлым и, смею надеяться, началом чего-то нового…

Упали мы в совсем незнакомой мне области. Будь на горизонте что-то помимо Тёмной Башни, то сориентироваться конкретнее не составило бы труда. Вот только кроме Шпиля ничего более из прошлых ориентиров не виднелось. Отсутствовали и циклопические Цитадели-антиподы, и далёкий город, оставшийся неизведанным, и даже Парящие Руины, полные опасностей. Возможный виновник отсутствия этих примечательностей маячил у нас перед глазами. Не знаю, как там дела обстоят во всей Аномалии, но в точке нашей высадки висел белесый туман, который всё напрочь скрадывал на расстоянии. С другой стороны, некоторая приятность от него всё же имелась. Местный свет синего кристалла-исполина стал менее резким и раздражающим. Самого кристалла, к слову, тоже не наблюдалось. Даже в виде какого-то пусть и смутного, но плотного пятна на горизонте, как наше солнце в реальном мире.

Зато природа нас, наоборот, могла радовать. Во всяком случае, должны была. Всеми способами показывала, что жизнь — она вот она, не зацикливайся на прошлом, лучше вокруг оглянись! Жаль только, что это так не работает с человеческим сознанием. А потому и зарядиться от окружающей зелени максимумом энергии пытался лишь я. Меланита шла малость… безвольно, что ли. Казалось, если отпущу девушку, то она просто встанет на месте и замрёт. Навсегда.